Подполковник милиции, преподаватель школы Владимир Николаевич Тюрин начал терять сознание. И он, и другие, кто был рядом с ним, — комсомольцы Саша Нестеров, у которого камнями разбило рацию, Идрис Бектаев, которому обожгло ноги, Ергали Турмагамбетов, другие ребята, — задыхаясь в едком, плотном дыму, были вынуждены на короткие доли минуты выскакивать из дыма и приближаться к обжигающему, ослепительно сияющему пламени. Тут был раскаленный, но зато чистый воздух.
Через несколько часов многие не могли уже работать лопатами, топорами и пилами — отравленные дымом, они слабели, теряли силы. Единственное и лучшее лекарство в таких случаях — молоко. О его доставке к подножию сопки уже позаботились. Никогда еще машины с молочными цистернами не мчались на такой скорости.
…Подняться на крутую гору с пустыми руками в ясный тихий день и то очень трудно. Это прекрасно понимал Ергали Турмагамбетов. Но он не думал об этом, он взвалил на спину 40-литровый бидон и пошел вверх в дыму по крутым, неустойчивым камням, по оползающей дымящейся хвое. Он прошел 100 метров, поставил бидон на каменистый уступ. Мимо летели горящие, с растерзанными корнями пни, зажигая на своем пути кусты, стволы, ветки. Ергали должен был каждую секунду быть готовым увернуться от этих прыгающих огненных страшилищ. Он снова карабкался вверх, вверх, вверх, и конца подъему не было видно, и даже на метр впереди не было видно ничего. Он карабкался 300, 700, 900 метров, а 40-литровый бидон становился тяжелее, тяжелее. Когда Ергали достиг задыхающихся от дыма ребят, позади осталось почти 2 тысячи метров. Ергали упал и на какое-то время потерял сознание. Его тоже отпаивали молоком.
Теперь мы хотим лишь на одну минуту прервать репортаж о героизме и товариществе и сказать вот о чем. Причиной пожара на Алма-Арасане был костер, разожженный так называемыми туристами. Огонь выгнал из лесных массивов целую армию гитаристов, аккордеонистов…
Мы, журналисты, не могли осуждать Лунева, приказавшего задержать всю группу и оставить ее здесь до конца битвы с огнем. Мы уверены, что и вы, читая эти строки, не осудите его действия.
На противоположном склоне пылающей сопки вели борьбу с огнем воины Алма-Атинского гарнизона. Слева и справа от них по фронту — курсанты высших командных общевойскового и пограничного училищ. Казалось, что никакое солнце не в состоянии сейчас пробить густую завесу удушливого дыма, повисшего над горами Заилийского Алатау.
Однако победа, кажется, близка. Высота покорена. Дым нехотя отваливает вниз, в урочища Озерное и Проходное. На месте сказочного леса — черная горбатая плешь в несколько десятков гектаров.
Пахомов с группой курсантов отходит. Нелегко спускаться по кручам. Но отчего вдруг беспокойно закружил вертолет? Его пилот Николай Головченко и летчик-наблюдатель Виктор Половчук зависали над огнем, помогали координировать работу сотен людей на вершине. Сейчас этот вертолет стал вдруг совершать круг за кругом над северным склоном сопки. Новый очаг огня? Где? Пахомов с ребятами останавливаются. Вертолет несется над самой седловиной хребта: действительно, новая вспышка пламени.
…Испытание продолжалось почти двое суток.
Мы не знаем, чем занялись вернувшиеся с линии огня солдаты гарнизона и курсанты общевойскового и пограничного училищ. Но вот ребята из школы милиции, приехав к себе, помылись, поужинали и попросили прогнать самый лучший кинофильм в своем клубе. Когда же руководители школы вошли спустя 30 минут в зал, то увидели, что действие на экране шло своим чередом, а весь зал дружно спал.
На Алма-Арасане, у самых ледников, еще видны голубые параболы дыма, у самого курорта ревут «КРАЗы», гремят бульдозеры, экскаваторы. Шофер корреспондентского пункта «Комсомольской правды» Николай Кутьин с большим трудом ведет машину вниз, к нормальной дороге, к городу, виднеющемуся далеко внизу…
Материал вызвал большую читательскую почту: люди выражали признательность тем, кто, рискуя жизнью, вел двухсуточную, изнурительную схватку с огнем. Но не только эта естественная дань героизму и мужеству объединяла письма читателей. В каждом из них совершенно отчетливо ставился вопрос об ответственности тех, кто повинен в подобных происшествиях.
«Я преклоняю свою седую голову перед мужеством курсантов-комсомольцев алма-атинского общевойскового и пограничного училищ, школы милиции: они действовали смело, решительно, с ясным сознанием того, что ведут битву за спасение народного достояния. Но я осуждаю либеральное отношение к тем, кто своей преступной безответственностью вызвал губительный пожар. Группы так называемых туристов, задержанных на месте происшествия, нужно было, во-первых, заставить драться с огнем, а во-вторых, судить по всей строгости наших законов».
