Состав населения выглядит неразрешимой головоломкой: сирийские, испанские, итальянские и негритянские элементы слились здесь воедино, и осколки из скандинавских и американских широт покоятся неподалеку. Это вавилонское столпотворение звуков и грязи, и странные крики вырываются порою из его недр, вплетаясь в равномерное биение покрытых мазутной пленкой волн о закопченные пирсы и в чудовищную органную литанию пароходных гудков.
Вот, по сути, сердце истории; ибо "Кошмар в Ред-Хуке" ничто иное, как вопль ярости и ненависти против "чужаков", отобравшим Нью-Йорк у белых людей, которым тот якобы принадлежит.
Соня в своих воспоминаниях претендует на знание источника вдохновения для рассказа: "Это случилось как-то вечером, когда он и, думаю, Мортон, Сэм Лавмен и Рейнхарт Кляйнер обедали в ресторане где-то на Коламбия-Хайтс, и туда вошли какие-то грубые, шумные люди. Он был так раздражен их хамским поведением, что из этого происшествия сделал "Кошмар в Ред-Хуке"". Лавкрафт мог упоминать это событие в письме к ней; однако я совершенно не уверен, что рождение истории дал один-единственный инцидент, а не гнетущая депрессия после полутора лет бедности и безнадежности в Нью-Йорке.
Сюжет "Кошмара в Ред-Хуке" прост и представляет элементарный конфликт добра-и-зла в лице Томаса Малоуна, детектива полиции ирландского происхождения, работающего в участке Боро-Холла, и Роберта Сейдама, богача из старинного голландского рода, который становится эпицентром ужаса в этой истории. Первоначально Сейдам привлекает внимание тем, что "ошивается на скамейках возле Боро-Холла, болтая со стайками смуглых, бандитского вида иностранцев". Впоследствии он осознает, что нелегальную деятельность стоит замаскировать фасадом внешней благопристойности - и в итоге исправляется, срывает планы родни признать его недееспособным, прекратив встречаться с подозрительными иностранцами, и в качестве финального жеста женится на Корнелии Герритсен, "юной женщины прекрасного происхождения", свадьба с которой вписала "солидную страницу в светскую хронику". Все это довольно колкая сатира (совершенно неумышленная со стороны Лавкрафта) на бессмысленные классовые различия. Свадебные торжества на борту парохода у пристани Кунард-Пиэр, последовавшие за церемонией, заканчиваются кошмаром - молодую пару находят жестоко убитой и полностью обескровленной. Невероятно, но должностные лица следуют инструкциям на листке бумаги с подписью Сейдама и беззаботно передают его тело подозрительной компании, возглавляемой "арабом с омерзительно негроидными губами".
С этого момента история принимает еще более макулатурный оборот - мы попадаем в подвал обветшалой церкви, превращенной в танцпол, где омерзительные чудовища совершают ужасные ритуалы во славу Лилит. Труп Сейдама, чудесным образом оживленный, приносят в жертву Лилит, однако он как-то ухитряется перевернуть пьедестал, на котором она восседает (в результате чего труп превращается в "зловонную массу, растекаясь по полу в состояние студенистого разложения"), после чего разверзается ад. За всем этим Малоун просто наблюдает исподтишка, хотя зрелище настолько его травмирует, что ему приходится провести много месяцев, приходя в себя в маленькой род-айлендской деревушке.
Что поражает нас в этом рассказе, кроме банальности сверхъестественных проявлений, - это откровенная бедность стиля. Пылкая, пафосная риторика, в других произведениях приносящая вполне невинное наслаждение, здесь звучит натянуто и напыщенно. Лавкрафт не смог не закончить рассказ на угрюмой, тяжеловесной ноте ("Дух Зверя вездесущ и торжествующ"), прозрачно намекнув, что ужасы, которые якобы были уничтожены рейдом полиции, однажды еще вернутся: в последней сцене Малоун нечаянно подслушивает, как "смуглая косоглазая карга" обучает маленькую девочку колдовскому заклинанию. Это вполне стереотипный финал для истории, в которой нет ничего кроме стереотипов - одновременно расовых и литературно-мистических.
Неоригинальность и вторичность этого рассказа воплощается тем фактом, что многие из магических "мумбо-юмбо" были целиком позаимствованы из статей "Магия" и "Демонология" (обе авторства И.Б. Тэйлора, прославленного автора знаменитой антропологической работы "Первобытная культура" [1871]) в 9-м издании "Британской Энциклопедии", которым владел Лавкрафт. В более позднем письме он пытается сделать перевод греко-иудейского заклинания, допуская при этом прискорбные ошибки (статья в энциклопедии не содержит перевода).
