Первый в списке - "Зов Ктулху" [The Call of Cthulhu], написанный, вероятно, в августе или сентябре. Судя по дневнику Лавкрафта от 12-13 августа 1925 г., замысел этого рассказа пришел к нему за целый год до того: "Записал сюжет истории - Зов Ктулху". Сюжет этого широко известного произведения не нуждается в подробном пересказе. Подзаголовок "(Найдено среди бумаг покойного Фрэнсиса Вэйлэнда Терстона из Бостона") объявляет, что это рассказ Терстона о странных фактах, которые он узнал как из бумаг своего недавно усопшего двоюродного деда, Джорджа Гэммелла Энджелла, так и из проведенного расследования. Энджелл, профессор семитических языков в университете Брауна, оставил после себя коллекцию необычных фактов. Во-первых, он сделал пространные заметки о снах и работах молодого скульптора, Генри Энтони Уилкокса, который однажды явился к нему с барельефом, якобы увиденным им во сне в ночь на 1 марта 1925 г. На нем изображено странное существо ужасного вида, и по словам Уилкокса во сне он снова и снова слышал слова "Ктулху фхтагн". Именно это возбудило интерес Энджелла, который уже слышал эти слова (или звуки) за несколько лет до того, на собрании Американского Археологического общества, на которое инспектор полиции из Нового Орлеана по имени Джон Раймонд Легресс принес статуэтку, на которую очень похожую на работу Уилкокса. Легресс утверждал, что она служила объектом почитания у дегенеративного культа с луизианских болот, поклонники которого повторяли фразу "Ph'nglui mglw'nafh Cthulhu R'lyeh wgah'nagl fhtagn". Один из членов культа сумел перевести это диковинное выражение: "В своем доме во Р'льех мертвый Ктулху ждет, спящий". Еще один сектант, метис по имени Кастро, во время допроса поведал Легрессу, Ктулху есть громадное существо, которое пришло со звезд, когда земля была совсем юной, вместе с другими существами, называемыми Великими Древними; он погребен в затонувшем городе Р'льех и восстанет, когда "звезды будут благоприятствовать", чтобы возвратить себе власть над Землей. Культ "всегда будет ждать его освобождения". Кастро упоминает, что об этом говорится в "Некрономиконе" безумного араба Абдула Альхазреда.
Терстон не представляет, что делать с этой причудливой историей, но затем случайно обнаруживает газетную вырезку, повествующую о странном происшествии на борту корабля в Тихом океане; сопровождающая статью иллюстрация очень похожа на барельеф, созданный Уилкоксом, и на статуэтку, найденную Легрессом. Терстон едет в Осло, чтобы поговорить с норвежским моряком, Густавом Йохансеном, который был на борту судна, но обнаруживает, что тот мертв. Однако Йохансен записал рассказ о пережитом, и, судя по нему, моряк действительно видел ужасного Ктулху во плоти, когда в результате землетрясения город Р'льех поднялся со дна морского; но, видимо, звезды не "благоприятствовали", и город опять затонул, вернув Ктулху на дно океана. Однако само существование этого титанического чудовища для Терстона - источник бесконечной тревоги, ведь оно показывает, сколь непрочно хваленое господство человечества над планетой.
Этим скупым изложением трудно передать все великолепие этой важнейшей работы: ее намек на колоссальную угрозу, ее незаметное, медленное приближение к кульминации, сложность ее структуры и совокупность нарративных голосов и абсолютная безупречность ее стиля - сдержанного и беспристрастного на начальных этапах, но достигающего к концу высот поэтического ужаса, - вот то, что порождает почти эпический размах. Это его лучшее произведение со времен "Крыс в стенах"; и, подобно этой работе, ему присущи уверенность и зрелость, которые отсутствуют в большинстве его ранних работ, но станут отличительными признаками творчества последней декады его жизни.
И все-таки происхождение рассказа прослеживается даже дальше весьма подробного синопсиса сюжета, записанного в 1925 г. Его зародыш обнаруживается в записи в рабочей тетради (N25), которую следует датировать 1920 г., - о человеке, пришедшем в музей древностей со статуэткой, которую он только что изготовил. Это, к слову, довольно педантичный пересказ сна, который приснился Лавкрафту в начале 1920 г. (он подробно описывает его в двух письмах того периода). Однако лишь малая часть этого первоначального сюжета вошла в законченный рассказ - на самом деле, от него не осталось ничего, кроме факта создания странного барельефа современным скульптором под влиянием снов.
