Другой крупной прозаической вещью, написанной в ноябре 1926 г, стало эссе "Коты и собаки" (позднее переименованное Дерлетом в "Кое-что о кошках"). Бруклинский клуб Синий Карандаш запланировал дискуссию о сравнительных достоинствах кошек и собак. Лавкрафт, естественно, предпочел бы принять участие лично, особенно с учетом того, что большинство участников были собачниками; но так как он не смог (или не захотел) приехать, то написал объемистый труд, который одновременно выражает его симпатию к кошкам и (только отчасти шутя) предоставляет сложную философскую защиту этой симпатии. Результатом стал один из самых прелестных образчиков в творчестве Лавкрафта, пускай и некоторые мысли, выраженные в нем, довольно злы и саркастичны.
В основном, аргументы Лавкрафта сводятся к тому, что кот - любимчик артиста и мыслителя, тогда как пес симпатичен туповатому буржуа. "Собака взывает к простым, поверхностным эмоциям, кот - к глубочайшим источникам человеческого воображения и мировосприятия". Это неминуемо приводит к описанию классовых различий, которое аккуратно подытоживается лаконичным высказыванием: "Пес - деревенщина; кот - джентльмен".
Лишь "простая" сентиментальность и потребность в раболепии заставляют петь хвалу "верности" и преданности пса, одновременно осуждая холодноватую независимость кота. Это заблуждение, что собачьи "бестолковая общительность и дружелюбность (или рабская преданность и повиновение) являют собой нечто восхитительное и достойное". Рассмотрим сравнительное поведение двух этих животных: "Киньте палку - и услужливая псина, хрипя, пыхтя и спотыкаясь, принесет ее вам. Попробуйте проделать то же самое с котом, и он уставится на вас с холодной вежливостью и довольно досадливым изумлением". Разве мы не ценим в человеке независимость мышления и действий? Почему же мы тогда не восхваляем кота, который демонстрирует именно эти качества? Никто на самом деле не владеет котом (как владеет псом); кота лишь развлекают. Это гость, а не слуга.
Это далеко не все, но и этого достаточно, чтобы передать исключительную элегантность и суховатый юмор "Котов и собак" - вещи, в которой философия, эстетика и личные чувства объединяется в триумфальном восхвалении того вида живых существ, который Лавкрафт почитал и обожал больше, чем все остальные (включая его собственный) виды на этой планете. Возможно, не стоит удивляться тому, что, решив опубликовать это эссе во втором номере "Leaves" (1938), Р.Х. Барлоу счел нужным приглушить ряд наиболее провокационных (и лишь наполовину шутливых) высказываний Лавкрафта. Но вопреки - или, возможно, благодаря - этим политически некорректным высказываниям, "Коты и собаки" - виртуозная работа, которую сам Лавкрафт редко превосходил.
Но Лавкрафт ни в коем случае не закончил писать. Вдали от привычного образа жизни он написал "Серебряный Ключ" и "Загадочный дом на туманном утесе", одновременно работая над куда более длинным произведением. В письме Огюсту Дерлету от начала декабря он отмечает: "Я сейчас на 72 странице своей дримлэндской фантазии..." Законченная в конце января, она станет самой длинной художественной работой, написанной им до того времени, - "Сном о поисках неведомого Кадата"
Последнее из 43 000 слов "Сна о поисках неведомого Кадата" [The Dream-Quest of Unknown Kadath] было написано 22 января 1927 г. Еще в процессе сочинения Лавкрафт выражал сомнения в достоинствах романа:
Что до моего романа... это плутовская хроника невероятных приключений в стране снов и сочиняется безо всяких иллюзий насчет профессионального пристройства. В ней, определенно, нет ничего похожего на популярный или бестселлерный психологизм - пускай, созвучно настроению, в котором она была замыслена, в ней больше наивного волшебно-сказочного ощущения чуда, чем настоящего бодлерианского декадентства. На самом деле, она не слишком хороша - но является полезной подготовкой к более поздним и более уверенным покушениям на романную форму.
Последнее замечание - самое аккуратное суждение, которым можно снабдить эту работу. Больше любой другой из главных работ она вызывала диаметрально противоположные реакции даже в стане приверженцев Лавкрафта: Л. Спрэг де Камп сравнивал ее с "Лилит" и "Фантазмами" Джорджа Макдональда и с книгами об Алисе, тогда как другие исследователи Лавкрафта находили ее скучной и почти нечитаемой. Со своей стороны, я считаю ее совершенно очаровательной, но довольно легковесной: через некоторое время похождения Картера в стране снов действительно наскучивают, хотя чрезвычайно сильный финал спасает роман. Основным его свойством можно считать его автобиографическую значимость: по сути, это духовная автобиография Лавкрафта на тот момент его жизни.
