Очень интересен реальный прототип самого Чарльза Декстера Варда. Конечно, в портрете Варда немало автобиографических черт, которых я коснусь немного ниже; но многие внешние черты, похоже, были взяты у человека, реально проживавшего в то время в особняке Хэлси, - у Уильяма Липпитта Морана, 1910 г. рождения. Лавкрафт, вероятно, не был лично знаком с Мораном, но, скорее всего, сталкивался с ним на улице и знал о нем. Моран рос болезненным ребенком и большую часть детства провел инвалидом, которого няня катала по улицам в коляске. Действительно, в упоминании в начале романа, что в детстве Варда "катали... в коляске" перед "прелестным классическим портиком здания с двумя нишами" (его домом), мог отразиться реальный взгляд, брошенный Лавкрафтом на Морана где-то в начале 1920-х гг., до того, как Лавкрафт уехал в Нью-Йорк. Более того, подобно Карвену, семья Морана владела фермой в Потуксете. Другие черты характера Варда также больше подходят Морану, нежели Лавкрафту. Еще одна забавная скрытая шуточка - это упоминание Мануэля Арруды, капитана испанского судна "Форталеза", которое в 1770 г. доставило Карвену некий зловещий груз. В действительности, Мануэль Арруда был португальцем, уличным разносчиком фруктов, работавшим на Колледж-Хилл в конце 1920-х годов!
Бартон Л. Сент-Арман, написавший обзорное эссе о "Варде", прав, считая главным "героем" романа сам Провиденс. Потребовалось бы обширное описание, чтобы перечислить все исторические сведения, раскопанные Лавкрафтом, а также бессчетные автобиографические детали, которые он примешал к повествованию. Вступительное описание юности Варда наполнено отголосками юности и возмужания самого Лавкрафта, хотя и с любопытными изменениями. Например, описание "одного из первых детских воспоминаний" - "бескрайнее, простирающееся на запад море туманных крыш, куполов и шпилей и далекие холмы, какими он увидел их однажды зимним днем с этой громадной, обнесенной перилами насыпи, - фиолетовые и таинственные на фоне пламенеющего, апокалипсического заката красного, золотого, пурпурного и причудливого зеленого оттенка" - перемещено на Проспект-Террас, тогда как в письмах Лавкрафт упоминает, что мистическое видение случилось с ним на железнодорожном мосту в Оберндейле (Массачусетс), где-то в 1892 г. Восторженное возвращение Варда в Провиденс после нескольких лет разлуки - едва ли что-то иное, нежели прозрачный отголосок возвращения Лавкрафта в Провиденс после двух лет, проведенных в Нью-Йорке. Фраза, завершающая сцену - "были сумерки, и Чарльз Декстер Вард вернулся домой", - один из самых трогательных моментов во всем творчестве Лавкрафта.
Безусловно, жаль, что Лавкрафт не сделал попыток подготовить "Случай Чарльза Декстера Варда" к публикации, даже когда в 1930-х гг. книгоиздатели специально просили роман, вышедший из-под его пера; но мы не вправе оспаривать мнение самого Лавкрафта, что роман вышел посредственным - "громоздким, скрипучим образчиком нарочитой старомодности". Сейчас роман, конечно же, получил признание как одна из лучших работ Лавкрафта; и он еще раз выражает месседж "Сна о поисках Неведомого Кадата": Лавкрафт стал тем, что он есть, благодаря рождению и воспитанию в среде новоанглийских янки. Чем дальше, тем яснее ему становилась необходимость укоренить свое творчество в родной почве, и это мало-помалу вело к художественной трансформации Новой Англии в сосредоточие одновременно чудес и ужасов.
Последний плод большого творческого подъема 1926-27 гг. - это рассказ "Сияние извне" [The Colour Out of Space], написанный в марте 1927 года. Это, бесспорно, одна из величайших работ Лавкрафта - и она всегда оставалась его собственным фаворитом. И снова сюжет слишком хорошо известен, чтобы требовался подробный пересказ. Землемер, проводящий разметку водохранилища, которое будет создано "западнее Аркхема", натыкается на мрачную местность, где ничего не растет; местные зовут ее "Испепеленная Пустошь". В поисках объяснения такого странного названия и причин запустения, землемер встречается со стариком по имени Амми Пирс, живущим неподалеку от пустоши, который рассказывает ему невероятную историю о событиях, приключившихся в 1882 году. На землю Нейхема Гарднера упал метеорит. Ученые из Мискатоникского университета, приехавшие его исследовать, обнаружили, что он обладает крайне необычными свойствами: его вещество не желало охлаждаться, давало в спектроскопе невиданные прежде сияющие полосы и отказывалось вступать в реакцию с обычными растворителями. Внутри метеорита оказалась "большая окрашенная глобула": "Цвет... было почти невозможно описать словами; да и цветом-то можно было назвать лишь по аналогии". При простукивании молотком глобула лопнула. Сам же метеорит, продолжая необъяснимо съеживаться, в конце концов исчез без следа.
