– Дома они просто милые кролики, которых я люблю без имени. Я называю их: шалун, трус, бродяга, Марго. Как придет в голову. Только Поки всегда Поки, – доказывал шеф свою правоту, поглаживая розового кролика на руках.
Поки не сопротивлялся рукам и ласкам. За последние два дня он привык откликаться на имя Ли и еще не понимал, что теперь нужно оглядываться и поднимать уши, вставать на задние лапы и дружелюбно кряхтеть, когда люди произносят слово «Поки». Человек, поранивший ему ухо, оказался не страшным. Он кормил его из пакетика самой вкусной едой в его жизни и время от времени брал на руки.
– Вы хотите мне сказать, что шеф-повар, готовящий лучших кроликов во Франции, везет десять живых кроликов в Австралию, потому что он с ними живет и они его домашние питомцы?– тон офицера был спокойным и недружелюбным.
– Именно!
– Человек, который каждый день маринует, тушит, набивает чесноком их тушки. Такой человек живет с кроликами дома и кормит их с мисочек молоком.
– Чеснок всё портит. Я ел два раза в его ресторане! Какой дурак положит чеснок к кролику, только если в деревне, — обратился к су-шефу мистер Конго. Обратился достаточно громко, чтобы быть услышанным.
– Я готовлю с чесноком.
– Зря, – констатировал су-шеф. – Мистер Конго прав, в этом ошибка.
– Так готовил мой отец и мой дед. Я не буду менять рецепт, потому что налево и направо раздают звёзды, – тихо и уже не так спокойно продолжил лейтенант.
– Это ведь не крольчатина, верно? Вывоз живых кроликов не запрещён? – спросил шеф.
– Нет. Но крольчатину вывозить нельзя.
– Тогда в чем проблема?
– Вы пытаетесь обмануть государственную службу.
– Как? — едва удерживаясь от крика, спросил шеф.
– Вы утверждаете, что это домашние животные. И декларируете их как домашних животных.
– Как вы можете доказать, что они не домашние животные? У них есть паспорта! Клетки, прививки, имена и ошейники. И даже поводки! Чем они отличаются от этого пуделя? – шеф указал на собаку девочки.
– Это лабрадудль.
– Это лабрадудль? – с интересом переспросил офицер. – Как его зовут?
– Маус.
– Что он спрашивает? – обратился отец девочки к ней на китайском.
– Все в порядке, ему понравился мой пёс, – ответила девочка по-китайски.
– Никогда не слышал о такой породе. Так чем Маус лучше Обамы или Трумэна? То есть Барака и Гарри? – спросил шеф.
– Я не верю, что вы просто путешествуете с ними. Я подозреваю, Вы хотите продать эту породу австралийцам! Начать их разводить, открыть ресторан Саджер-Аделаида. Потом Саджер-Токио, Саджер-Нью-Йорк. И прощай мир, где прованского кролика можно поесть только в Провансе.
– Это серьёзно?
– Нет! Сначала американцы на Луне, затем вирус, потом цены на газ, теперь кролики! Все зачем-то врут! В мою смену вы не пройдёте. Хотите – подавайте в суд, я ставлю отказ!
– Подождите! Если я скажу правду?
– Попробуйте! Только быстро.
– Я собираюсь их убить в Гонконге.
Девочка уставилась на Поки, не шевелящегося на руках шефа. Конечно, кролик не понимал, о чем говорят люди, его больше волновал большой пёс в метре от него. Он был в наморднике, но от собак можно всего ожидать.
