– А я… буду «Японские бобы с кари пастой» и «Грибы со сливками и шафраном». Какие там грибы?
– Это смесь оволи и шитаки, – ответил стюард индусу.
– Оволи? Я думал, знаю все грибы в мире, — вмешался шеф с тоном, компрометирующим знания меню стюарда.
– Оволи. Это грибы из Ломбардии, — с достоинством ответил стюард шефу.
– Хорошо, пусть будет так. Бобы и грибы, – окончательно определился Агуршди.
– Вы вегетарианец? – поинтересовался у индуса стюард.
– Да.
– В грибах соус на основе сливок и мясного бульона. Куриного.
– Куриный я стерплю. Я не ортодоксальный.
– Мне тоже грибы. Как Вы сказали? – спросил шеф.
– Оволи и шитаки, – ответил стюард.
– Вы рискуете. Он известный шеф. Со звездой Мишлен, – пошутил Агуршди. – У вас как раз статья о нём, — в доказательство индус вытянул край бортового журнала из кармана кресла.
– Очень приятно, месье Саджер.
Шеф удивлённо и с улыбкой посмотрел на стюарда. Тщеславие прочно водрузило флаг над захваченным разумом.
– Вы знаете моё имя?
– Я как раз вчера читал статью. Обязательно посетим ваш ресторан с друзьями. Они «фуди». Запись теперь за два месяца вперёд?
– Я оставлю вам свой контакт.
– Это запрещено правилами компании. Я запишусь. Думаю, до конца лета ничего не случится, кролики останутся. Итак… Бокал Филиппона и грибы Вам, и бобы и грибы – Вам.
– И бокал… – замялся Агуршди.
– Филиппона, – вежливо напомнил стюард.
– Филиппона! У них в предках наверняка был некий Филипп, — снова пошутил Агуршди.
Ланч оказался более чем приличным. Медиум был устроен как вполне самостоятельная натура и не нуждался в одобрении вкуса известным шефом. Он решил, что блюда хороши. Шефу, как всегда, было сложно договориться с собой в похвале чужой работы. Своё эго он решил защищать законами биофизики.
– Как Вам грибы? Вы неохотно их едите, – спросил сосед у шефа.
– В целом неплохо, хорошая работа. Но на высоте из-за давления восприятие вкусов и запахов меняется, это давно доказано. Работу повара лучше не оценивать.
– Но Вы оценили. Сказали: «неплохо», – ответил Агуршди, не отрываясь от тарелки. Грибы, по его мнению, были восхитительны.
– Верно. Я могу сказать даже «отлично». Мне интересно есть это блюдо. Но это… Это, как человеку с очень плохим зрением, который забыл очки… Судье, например… Судить… Фигурное катание. Он поймет, что всё плохо, только когда услышит, как тонкая, худенькая девочка слетела с рук партнёра и с хрустом шлепнулась на лёд. Понимаете?
– Да. Но мне очень вкусно. Я закажу ещё порцию. Считайте, что ваш судья слышит, как весь зал зашёлся в овациях. Раз он забыл очки.
Это был вызов. Что-то нужно было отвечать. Шеф представил маленькое тело индуса, размером с кролика, лежащее на столе. А тюрбан с головой уже лежал в эмалированном ведре, среди окровавленных длинных ушей. «Неужели теперь я буду всегда сражаться с врагами с помощью тесака? Защищаться! Нужно защищаться», – подумал он.
– Вы можете сказать, кем я был в прошлой жизни?
– Да.
– И кем?
– Кроликом.
– Потому что я готовлю кроликов?
Возникла небольшая пауза.
– Вы видели?
– Что?
– Кролика.
– Какого?
– Поки! Розового.
– Я не понимаю Вас.
