— Я не поеду.
— Лерка, не дури! Ну, не хочешь в ж*пу давать — не надо. По-другому развлечемся.
— Я не поеду.
Теперь уже непечатное льется потоком. С Антона слетает лоск и воспитанность. «Дура» и «сучка» — это самое мягкое, что я могу привести здесь из всего сказанного им. Дождавшись паузы в потоке брани, говорю:
— Как я понимаю, мы больше не увидимся? Всего хорошего, Антон.
— Ты еще пожалеешь!!!
Он произносит это так злобно, что мне становится страшно.
— Собираешься мне отомстить? — спрашиваю осторожно.
Антон демонстративно и фальшиво смеется в трубку.
— Тебе? Мстить? Больно много чести! Я и так на тебя впустую кучу времени потратил. В кои-то веки на такую шваль, как ты, приличный мужик посмотрел, а ты выделываешься! Иди на х*й! И не звони мне больше.
Короткие злые гудки. А меня разбирает истерический смех. «Не звони мне больше». Я и не собиралась.
Когда ты вернулась из душа, то застала меня на балконе. Курю твои сигареты. Уже третью. Не замечая их непривычной для меня крепости. Зато перестали трястись пальцы. И желание порыдать в подушку этак с полчасика — отпустило. Нельзя мне сейчас реветь. Никак.
— Лера? — ты подходишь к балконной двери и с изумлением смотришь на меня. — Что случилось? Почему не уехала? — замечаешь сигарету в моей руке. — Куришь?
Бычкую сигарету. Подхожу к балконной двери.
— Ну-ка, брысь! Нечего тут стоять мокрой после душа — не лето на дворе, — ты, в молчаливом потрясении, отступаешь на пару шагов внутрь комнаты. Закрываю дверь и спрашиваю как можно равнодушнее: — Что глаза красные? Плакала?
— Мыло … в глаза попало.
Знаем мы это мыло. «Лера» называется.
— Промыла?
— Блять, Лерка! Я не маленькая! Оставь в покое мои глаза! Что случилось? Какого хера куришь? Да еще — мои? Почему не уехала?
— Что орешь? Передумала я. И что — сигарет тебе жалко, что ли?
— Лера?!? — ты уже рычишь-шипишь.
— Мы с Антоном… расстались.
— Когда успели?
— Дело-то нехитрое.
— Валера! — ты специально называешь меня именем, которое меня страшно бесит. — Внятно мне скажи: что случилось?
Устало опускаюсь на кровать.
— Непримиримые противоречия. На почве разного отношения к анальному сексу.
— Что-о-о-о-о?
В твоем взгляде сначала недоверие, потом потрясение, потом — жгучая ненависть.
— Вот козел! Урод! Ублю…
— Дарь, не надо…
— Лерочка, — ты подходишь и осторожно кладешь руку мне на плечо, — ты только не переживай так. Он того не стоит.
Поднимаю голову и смотрю на тебя снизу вверх. В этом — вся ты, Дарька. Сейчас тебе, да, именно тебе плохо, тебе не просто плохо, тебе, блять, х*ево, это я знаю, как никто — сама же тебя довела. И при этом — пытаешься утешить меня.
Встаю, осторожно снимая твою руку со своего плеча. И не потому, что мне неприятно твое прикосновение. А потому, что уже не могу ручаться за себя.
— Я пойду в магазин схожу. А то у нас в холодильнике — шаром покати. Есть пожелания?
Ты отрицательно качаешь головой. Вид у тебя — усталый и измученный. Да уж, досталось нам сегодня обеим — по полной.
— Лер, ключ возьми. Я… спать лягу.
— Хорошо.
Закрываю дверь на ключ, иду по коридору.
Поспи, Даря, тебе действительно надо отдохнуть. И… прости меня. Пожалуйста.
Ракета 21.09.2011 10:47
Глава 4
/Лера/
После этого щедрого на переживания и события дня с интервалом в пару недель случилось еще два события, прежде чем я прозрела окончательно. Первое называлось «Разговор с Богданом», второе — «До Леры дошло, и она испугалась до усрачки». Знаю, что звучит грубо, но все так и было. Впрочем, по порядку. Сначала про Богдана.
Ваш безупречный староста изловил меня в перерыве между парами. Крепко его приперло, видно, раз он рискнул сунуть нос в наш заповедник озабоченных дев. Заметила я его сразу — высокий и плечистый Богдан контрастно выделялся в девичьей толпе, да и заинтересованные взгляды окружающих указывали на него как стрелка компаса — на север.
— Лера! — он шагнул ко мне. Вокруг завистливо завздыхали. — Надо поговорить.
— Сейчас? — хмуро глянула на него исподлобья. Ничего хорошего я от разговора с Богданом не ждала.
— Да. Пожалуйста.
Взял меня за руку и решительно увлек в сторону.
Ах, как мы шикарно смотрелись со стороны — прижимающаяся к стене миниатюрная симпатичная блондинка и нависающий над ней хмурый высокий брюнет. Девчонки из моей группы не скрывали заинтересованных взглядов. Знали бы они, какой это непростой для меня разговор…
— Лер, что происходит с Дариной?
Да уж, Богдан и дипломатичность — вещи несовместимые. Прямолинеен, сразу — к делу.
— А что с ней происходит?
— Ты ничего не замечаешь?
— Да нормально все вроде.
Богдан вздыхает.
— Она с самого начала года, как приехала из дома… сама не своя. Грустная, подавленная. Молчит.
Замолкает и Богдан. Что сказать? Я знаю, блин, я все знаю! И даже причина мне известна. Мой собеседник вздыхает и продолжает:
— Хотя… Я о другом хотел поговорить.
— О чем еще?
— Лера, скажи… — Богдан смущен, переминается с ноги на ногу. Решается. — У Дарины есть кто-то?
— Чего?
— Ну … парень у нее есть?
— Богдан!?
