Когда остатки компании заплатили по счету и высыпали на улицу, тепло поблагодарив и распрощавшись с любимым преподавателем, в историю которого они вряд ли поверили, один из студентов неотступно шел за хранителем высшего знания, чтобы тот закончил свой интеллектуальный эксгибиционизм:
– Что, пойдемте-ка до метро?
– Пойдем.
– А что случилось с Павлом потом, после?
– Он уехал добровольцем на Донбасс.
– Искупление?
– Вероятнее всего, хотел сам себя наказать, – ответил мужчина, спрятав руки в карманы.
– Значит, не вернулся?
Отрицательно покачав головой и выпятив губу, как бы в расстройстве, пожилой человек произнес:
– Его ранило при обстреле школы, и это последнее, что мне известно. Спасая других, погиб сам.
– Мужской поступок… – поморщился студент, как бы взвешивая убийство немолодой женщины и принесение самого себя в жертву, искренность которой он ставил под сомнение. «Одно не отменяет другого», – подумал студент, и от этого вывода ему стало зябко и кисло.
– Чего раскис-то? Маньяк на войне – чем тебе не тема для исследовательской работы? Да не смейся ты, только вдумайся.
– Ну да, это еще круто, что он под пули полез, – хохотнул собеседник. – А то мало ли…
Прошлись. Молодой человек задал очередной вопрос:
– Как же тогда быть со всей этой мистикой?
– Отдай на растерзание психиатрам, ну или спиши на употребленный рассказчиком градус.
– Но вы ведь его и употребили лишь потому, что трезвым такое рассказать просто невообразимо.
– И тут ты прав. Самый лучший мой ученик.
Студент запомнил эти слова на всю свою жизнь.
– О как! И как же все-таки быть с мистикой? – не успокаивался студент.
– Вот ты пристал со своей мистикой! – захохотала авторитетная фигура. – Ты психолог или фантаст? А впрочем, одно дополняет другое: вера и знание, факты и мнения…
Лиговский проспект, прохладный и спокойный, неспешно просыпался, покуда эти двое и не думали отходить ко сну. В этом несоответствии студенту мерещилось что-то чудесное. Нарушив молчание, он спросил, помявшись:
– Ну а эти «сбывающиеся сны», туда-сюда?
– Так вот этим и займись. – Преподаватель ткнул будущего аспиранта пальцем в грудь.
– Значит, вы для этого рассказали эту историю, да? – На лице парня разыгралась радость догадки.
– Каждый будет видеть в ней свое, ведь смыслы индивидуальны. В конце концов, к ней можно относиться как к легенде. А такие вещи склонны обрастать лишними подробностями… – Учитель взглянул на ученика, и они поняли друг друга без лишних слов.
Двери только что открывшегося метрополитена распахнулись, и коллеги не раздумывая пропали за их стеклами. Пахнуло теплым воздухом подземки. Кто-то покупал жетоны. Привычная жизнь, ничего нового.
«Пусть так все и остается», – с этой мыслью студент пожал руку преподавателю.
В голове кружились мысли об аспирантуре и всякая возвышенная чепуха. Очередное утро в большом и таком разном городе, куда деваться? Деваться некуда. Остается жить, и иногда эта жизнь – существование на грани, шагая по которой человек способен открывать неведомые миры, преодолевать себя или сдаться.
В следующее мгновенье они разошлись каждый по своим делам.
Дорогой читатель!
Как известно, Санкт-Петербург – шикарный город с богатой историей. Как же удивительно порой пройтись по Невскому проспекту и представить, что этот город был, рос и развивался, как ребенок, когда нас еще не было… Задумываешься об этом и понимаешь, что чудеса спрятаны рядом – они только и ждут, когда мы разыщем их, сокрытых покрывалом готического романтизма. А ведь и правда, каждая улица, двор, дом и переулок имеет в Северной Венеции свою историю, подобно тому как каждый горожанин имеет свою биографию, а с ней и набор своих тайн и секретов – тех скелетов в шкафу, которые легко спрятать от соседей, закрыв дверь квартиры.
Коммуналка, быт которой блестяще описан на страницах произведений Зощенко, Булгакова и многих других, становится исключительным случаем, когда тайное становится явным. Там чудес выше крыши! Во многом благодаря ее жильцам. А как иначе? Ведь главное сокровище Петербурга – безусловно, люди, его населяющие. Мы, жители культурной столицы, как никто другой, стараемся помогать ближним в любое время дня и ночи с истинно русским размахом. Если же на нашу долю выпадают страдания и иные испытания, то мы их стоически претерпеваем, продолжая свято верить в лучшее будущее, свет которого озаряет наши счастливые лица все ярче. Встретится на нам на пути что-то нехорошее – не беда, мы все же понимаем, что хорошего на нем больше.
Автор выражает особую благодарность всем, кто специально или случайно помог в создании этой истории. В первую очередь хочется сказать спасибо В.М. Сорокину, замечательному преподавателю и творчески настроенному психологу, во время одной из лекций которого мне и пришла на ум идея этого произведения.
Как сейчас помню, стимулом для написания повести послужила небольшая история Виктора Михайловича о том, как он однажды ехал по Лиговскому проспекту со своим клиентом – участником войны в Афганистане, подорвавшимся на мине и потерявшим там зрение.
