– Да нет, никакого криминала, я думаю, – спокойно произнес Иван Николаевич. – Куда людям типа него можно податься? Ты представь – бывший сотрудник КГБ теперь начал новую жизнь в Лондоне. Подобное тянется к подобному. Даже если он отошел от дел, какими занимался у нас в России, то там делает нечто похожее. Как он мне сказал, у них есть отдел работы с теми, кто плохо работает или работает против организации, в которую внедрился: выслеживают негодяев, взяточников и шпионов.
Здесь Константин непроизвольно напрягся, уколовшись предчувствием того, что в Англии произойдет что-то для него самого очень нехорошее и что все это не случайно. «Бред какой-то. Дослушай лучше начальника», – подумал он, желая избавиться от странных мыслей, ворвавшихся в его голову.
– Ну и я не знаю, кто над ним стоит, но этот мужчина объяснил мне, чего хочет, и по идее мы можем ему это дать, – продолжал начальник. – Понимаешь, о чем я? Партнерские отношения…
– Да, это все хорошо и шоколадно, но все-таки – почему он вышел на нас, а не на кучу других организаций? Лондон как-то далек от того, чтобы быть деревней.
– А вот ты съезди и узнаешь. Думаешь, я просто так тебя в командировку отправляю?
Такое положение дел заставило Костю быть в подвешенном состоянии. Проще говоря, он был очень рад, что полетит в командировку, но ему было непонятно до конца – зачем, а виднеющийся на горизонте потенциальный партнер не внушал доверия. Но вскоре он перестал волноваться, и с каждым шагом в сторону своего дома его уверенность и хорошее настроение возвращались.
Как только Даша открыла ему дверь, он с радостью обнял супругу, так тепло и нежно, как давно уже не обнимал. Картина была занятная, ведь объятия, как оказалось, нисколько не помешали ему снять нога об ногу уличную обувь. Ощутив, что он стоит на полу, Костик позволил закрыть жене за собой дверь и в этот же момент с улыбкой начал:
– Солнышко мое, привет. Ты не поверишь! В понедельник я вылетаю в Лондон, пробуду там всего два дня – встреча с заказчиком. Вернусь с фотографиями и подарками. Чего бы ты хотела?
– Полететь туда с тобой, чего же еще? – мечтательно ответила супруга.
– М-да, вот это единственный минус… – немного задумчиво ответил Костя. – Я просил насчет тебя, чтобы мы полетели вместе, но Иван Николаевич был непреклонен. Сказал, что «в отпуске – пожалуйста, бери жену, детей, овчарку – кого хочешь. Но не в командировку». Ты же знаешь, какой он принципиальный… Начальство везде одинаковое.
– А не часто ли ты по командировкам шатаешься?
– Это так прозвучало, будто я каждую командировку гуляю по бабам. Дашуль, ты же знаешь, что это все не так.
И тут прогремел взрыв:
– Езжай, лети, плыви, катись куда хочешь… Я уже и не знаю, чему поверить и верить ли тебе вообще. Достал ты меня со своим дерьмом. Скрытный мелочный трус, и чего только я с тобой вожусь. Неужели вы все такие – первые полгода хорошие, чуть ли не ангелы, а потом расслабляетесь, и начинается самое интересное. То, что мы могли бы в вас увидеть заранее, если бы не любовь-морковь!?
Она проговорила это стальным, сильным голосом, который выражал ее уверенность и показывал, что она способна за себя постоять. Но все же ее голос дрожал, и слезы ждали своей очереди, стоя в глазах, словно актеры за сценой перед выступлением. Дрожал, потому что все-таки она была и оставалась ранимой любящей женщиной, угасающей как свеча, догорающая во тьме.
Даша ждала от мужа любого эмоционального ответа, хоть какого-то, который мог бы намекнуть, что ему не безразлична их семейная жизнь.
Наконец, после небольшой заминки, слова прозвучали.
– Спасибо, что отпустила, – ответил он и, смущенно отвернувшись, поспешил пройти в свою комнату. Таким был ответ, ни больше ни меньше. Он понимал, что жена права, что он ее обидел, и не хотел видеть, как она плачет. Ей же не хотелось видеть его, этого лживого ублюдка, и поэтому она заперлась в ванной, где дала волю своим слезам.
Сборы, будь то в поход или в поездку, как уже отмечалось, – это процесс долгий и приятный. Правда, в случае с нашим героем все было наоборот. Мысль о предстоящем полете по-прежнему радовала, но омрачало праздник то, что вернется оттуда он уже не к жене, а к холодной равнодушной к нему женщине, которая будет непреклонна в желании развестись.
«Все будет иначе, только если произойдет чудо», – думал он, собирая вещи, чтобы отвлечься от происходящего.
До лондонского аэропорта Хитроу самолет долетел неплохо, а посадка была просто идеальной. Удивительно быстро получив свой небольшой багаж, Костя предпочел регистрации в гостинице пройтись по улицам нового для него города – да и спать не хотелось, какой уж тут сон. Встреча с потенциальным клиентом, «виновником торжества», была запланирована на 15 часов, а сейчас было без двадцати одиннадцать. Он знал, что времени хватит на все, потому что хорошо ориентировался даже в незнакомых местах и был, в общем-то, пунктуален.
