Когда все закончилось, он обнял ее крепко-крепко, и они немножко полежали рядом.
– Спасибо тебе за все это время, – произнес Костя, который в ту минуту был счастлив. – Я говорю это не из-за нашего классного секса, а просто, чтобы ты знала. – Он провел рукой по волосам и увидел на ее лице улыбку.
– И тебе спасибо. Правда. Я не забуду, – только и сказала она.
А потом обоим стало очень пусто и грустно – оттого, что все это мимолетно и быстро, а хотелось бы еще. Оттого, что он живет не просто в другом городе, а в другой стране и, видимо, они больше никогда не увидятся.
В тот момент они понимали друг друга без слов. Глаза говорили больше. Когда все стихло, Сьюзи оделась и сказала, что сейчас вернется – «никуда не уходи».
И он не ушел. Он послушно ждал ее. И с каждой минутой ожидания стучащая в виски тревога давала знать – Сью больше не придет. Мир будто раскололся надвое, если не натрое. Костя ощущал себя ребенком, о котором позабыли родители, оставив его одного.
«Сью,
Она не пришла ни через пять, ни через двадцать пять минут. Так что Косте ничего не оставалось, как под надзором благожелательного сопровождающего пойти на выход.
Без Сьюзи клуб предстал перед глазами Кости как нечто уродливое и непристойное. Он смотрел на извивающиеся тела стриптизерш и ощутил неприязнь, которая заставила его отвернуться от этой похабной красоты.
На свежем воздухе стало легче. Звонить дорогой девушке он не видел смысла – понимал, что толку не будет. Он также знал, какие чувства она сейчас испытывает, и никак не мог обвинить ее в том, что она ушла. Ей просто было очень больно понимать, что еще немного – и придется распрощаться на веки.
«Вот уж точно ушла по-английски» – с горечью Костя оценил всю иронию. В мыслях он желал Сьюзи счастья и надеялся, что она не будет винить себя за то, что между ними произошло. Много лет спустя, когда в своих воспоминаниях Костя мысленно возвратился к Сьюзи, он понял со всей ясностью, что, не попрощавшись с ним, девушка, хотела она того или нет, показала ему, какие страдания он приносил тем женщинам, которых бросал. Кроме того, Сьюзи научила его преодолевать эти муки и жить дальше. Но это все будет потом, а сейчас каким-то чудом он пришел в себя и нелепейшим образом, минуя мрачные дворы, наугад вышел к метро.
Но по дороге с ним случилась еще одна неприятность. Он шел в тени деревьев под серым небом. Начинался дождь, и редкие прохожие спешили скрыться по своим норам. Увидев табличку, возвещавшую о том, что метро совсем рядом, Костя обрадовался, но очень вяло. Он был в смятении. Казалось, ему было все равно. Из смятения его вывела кошка, которая прыгнула на Костю из кустов и вцепилась прямо в шею. Сложно сказать, что боль была нестерпимой, – испуг от такого налета был гораздо сильнее.
– Ах ты падла! Сука черная! – в шоке кричал он на эту черную тварь, почувствовав-таки боль. Его трясло, но одной рукой он схватил кошку за шкирку, а потом швырнул мордой об асфальт.
Истошно завизжав, животное бросилось наутек, но пинок придал процессу больше динамики. Вскоре зверь скрылся из виду.
Странно, но эти кошачьи глаза были очень знакомы Косте. «Откуда? Что за бред?» – спрашивал он сам себя, пытаясь унять кровь.
Удивительно, но к нему подошел пожилой джентльмен и предложил свой платок и пластырь.
– Спасибо вам большое, сэр! – поблагодарил старика Костя.
– Не за что, сын мой, – ответил джентльмен и ушел.
Когда боль начала стихать, а рана была приведена в порядок, Костя нырнул в метро.
Шея до сих пор болела после кошки, напрыгнувшей на него ниоткуда. Если поначалу Лондон казался Косте чуть ли не раем на земле, то теперь краски сгущались, и все было совсем не так радужно. Да и погода была теперь, наверное, более типичной для Англии. Хмурые небеса пепельно-серого цвета изливали на прохожих дождь. Лишь иногда, будто чтобы подразнить, вылезало из-под одеяла облаков солнце. Толка от него было бы побольше, если бы противный ветер перестал кусать холодом спину.
Наверное, впервые в жизни он очень хотел домой, к жене. Костя сам себе казался ребенком. Маленьким мальчиком, стыдливо прячущимся от родителей, наказавших его за что-то. И это что-то заставляло его ненавидеть себя.
Но может, все было проще? Мокрые ноги, усталость, расцарапанная шея – этого достаточно, чтобы чувствовать себя плохо.
Город на самом деле не терял своей привлекательности и очарования. Более того – каким он был, таким он и остался. Изменился Константин.
