Я быстренько освободилась от вязаного плена и отдала его маме. Она ушла в спальню, видимо, надевала на себя свитер. Представляю, сколько минут она «выползала» из воротника. Через некоторое время мама молча вышла из спальни. Пошуршав пакетом, она туго его набила турецким изделием и отнесла в прихожую.
– Завтра продам кому-нибудь на работе. Оторвут с руками.
Зажмурив глаза и пытаясь сдержать крик «Ура!», я наконец-то пошла есть.
Среда наступила неожиданно. Нет, конечно, я ее ждала, запуская мурашки по всему телу только от одной мысли о практике. Почему-то мне казалось, а может быть, очень хотелось учиться вечно, не приступая к работе. Детский сад казался мне чем-то страшным: нависшей надо мной глыбой или огромным хищником, рвущим когтями землю, пускаясь в погоню за мной. Он был для меня чем-то неизбежным и пугающим. Я реально была не готова к работе с детьми. Дивановна на поверку оказалась трусливым хвостиком, дрожащим мелкой дробью.
В первое посещение детского сада нам должны были показывать то, как проводится образовательный процесс. В советское время к этому подходили очень строго. Преемственность со школой была замечательная. Детей постепенно приучали к дисциплине, аккуратности и ответственности за свои поступки. В подготовительной к школе группе занятия проводились почти как в школе. Дети сидели за столами и определенное количество времени выполняли задания, прерываясь лишь на минутки физкультуры. Но, несмотря на это, дети оставались детьми, милыми, любопытными и наивными.
– Девочки, после того как вы посмотрите занятие, можно будет пообщаться с детишками, поиграть. Обсуждение занятия проведем позже, когда детей поведут на прогулку.
На практику с нами всегда ходила методист – преподаватель из училища. В группе, в которой проходило показательное занятие, было тепло и уютно. Повсюду висели картинки с персонажами сказок, какие-то обучающие плакаты и детские рисунки. Нам, студенткам, поставили стулья вдоль окон. Это были крохотные стульчики, присев на которые мы закрыли своими коленками уши.
– Я так долго не высижу, – шепотом пожаловалась моя одногруппница Лена, сидевшая рядом со мной.
– Кого ты там высиживать собралась? Смотри спокойно занятие, Лена, – ответила я.
– У меня уже всё затекло!
– Сейчас будет физминутка, встанешь, попрыгаешь с детьми.
– Ага! Чтоб меня выгнали отсюда?
– Да что там отсюда, Лена! Из училища выгонят за такой проступок. Потерпи уж, немного осталось.
Занятие продолжалось. Детям-то удобно сидеть, интересно работать. А нам, великовозрастным и длинноногим, приходилось терпеть большие муки. Девочки начали крутиться на стульях, пытаясь сменить позу. Стульчики скрипели под нами, видимо, не привыкли к таким тяжестям. Лена долго и мучительно старалась сохранять спокойствие. Потом она неожиданно сползла со стульчика и, присев на корточки, маленькой уточкой вдоль всех сидящих поковыляла в сторону методиста. Воспитатель замолчала, дети повернулись и молча наблюдали за Леной. В полной тишине мы услышали ее объяснение. Она прошептала: «Можно в туалет?» и вышла в раздевалку.
Я поняла, что начинается жизнь понарошку, когда ты будешь окунаться в игру с головой, принимая все правила маленьких граждан страны детства. Вот я сижу на крохотном стуле и волнуюсь за правильные ответы детей. Вот уже занятие закончилось, и малыши с интересом посмотрели на нас. Мы, наконец, поднялись с неудобных стульев и разошлись по группе для общения с детьми.
Ко мне подошел щупленький мальчик, на голове у которого был пушок вместо волос. Вид у малыша был настолько трогательным и милым, что мне искренно захотелось его обнять.
– А меня зовут Дина Ивановна, – глупенько улыбаясь, обратилась я к малышу, – а тебя как?
Мальчик открыл рот и произнес свое имя, заставив меня снова сесть на стульчик, с которого я так долго мечтала встать. Грубым голосом, почти басом проговорил он:
– ТимафЭй.
Я оглянулась. Может быть, мне послышалось? Несоответствие внешности и голосовых данных сразило меня наповал. Я отупела вмиг, не зная, что сказать этому щуплику с голосом оперного певца. Мне ничего не пришло в голову, кроме того, как спросить:
– А ты знаешь, Тимофей, стишок про Таню и мячик? «Наша Таня громко плачет. Уронила в речку мячик…»
– Знаю, – пробасил малыш, – нечего было ей играть в мяч у реки! На дороге надо было!
И, повернувшись, он ушел вглубь группы, потеряв всяческий интерес ко мне. Я вздохнула с облегчением, мысленно перекрестясь. И тут я услышала:
– Тетя, эй, тетя!
Передо мной стояла миленькая светловолосая девочка. На ней было розовое платьице, на ножках кружевные миленькие носочки и белые сандалики.
– Ой, какая ты хорошенькая! Какие у тебя носочки восхитительные и платьице!
– Вот я же говорила маме сегодня, не надевай мне эти носочки, – надула губки девочка. – Не хочу, чтобы мной восхищались!
– Почему? По-моему, здорово, когда тобой восхищаются. Так как же тебя зовут?
– Меня Света, а тебя как?
– Взрослым надо говорить Вы, а не ты. Меня зовут Дина Ивановна.