Все началось с одного события. В том же Дворце культуры занималась танцами моя подруга из училища Танюша Золотухина. В скором времени у Тани были показательные выступления. Она пригласила меня посмотреть танцевальные соревнования и по-дружески поддержать ее.
Усач встретился нам, как только мы вошли в здание. Он явно обрадовался этому:
– А вот и Снежная королева собственной персоной!
– Я на танцы пришла, – ответила я.
– Она еще и танцует! – делано восхитился усач.
Увидев еще и мою красивую подругу, он все-таки уговорил нас принять участие в мероприятии во Дворце культуры.
Работа над преодолением своих страхов публичности была тогда мне очень нужна. А тут как раз такой подходящий момент. Конечно же, я спросила Танюшу, хочет ли она выступить. Подруга, покусывая ноготок мизинца, согласилась.
…В тот день мы были невероятно хороши. Советские простые девочки, открывающие один из первых конкурсов красоты в нашем городе. Эти мероприятия только входили в моду и вызывали настоящий ажиотаж среди зрителей.
Полный зал народу. Еще не все уселись. Те, кто опаздывал, пробирались по коленкам сидящих людей к своим законным местам.
Вдруг в зале торжественно зазвучали фанфары, призывающие сосредоточиться и начинать наслаждаться происходящим. Погас свет. Мы с Танюшей долго стояли у запасного выхода в самом конце зрительного зала. На последних рядах пока никто не сидел, и мы могли спокойно подготовиться и настроиться. Руководитель-усач вынырнул из темноты зала и махнул нам рукой. Движение руки сверху вниз заставило меня хохотнуть:
– Он сказал «Поехали!» – прыснула я от смеха.
– Ожерельева, смеяться будем после конкурса. Девочки, паааашли!
Зазвучала загадочная музыка, а мы с Танюшей, направляясь от последних рядов к сцене, несли сосуды непонятной формы, которые дымились в наших руках. Организаторы конкурса залили кипятком сухой лед. Получилось эффектно и неожиданно. Две «греческие богини» с дымящимися сосудами в руках продефилировали под всеобщие восторженные возгласы прямо на сцену.
Что было потом, не хочу вспоминать. Неожиданно сильнейший страх сковал все мое тело. Мы с Танюшей, покрытые дымовой завесой, пронесли сосуды по сцене и должны были молча скрыться за кулисами.
Но тут я поняла, что мое преодоление страха могло потерпеть фиаско. Я готова была упасть в обморок на сцене и там же умереть. Это событие я откладывала лишь потому, что понимала – за кулисами по обе стороны выстроились девочки-конкурсантки. Они ждали, когда же мы внесем дымящиеся сосуды на сцену и спокойно покинем ее.
Наконец, мы оставили поклажу. Танюша легко и непринужденно отправилась за левую кулису, я направилась в правую сторону. Девочки тут же ровными рядами начали выходить на сцену. И тут что-то непонятное потащило меня обратно…
Очнулась я только тогда, когда стояла в числе конкурсанток. За тяжелыми портьерами кулис ухохатывалась Танюшка, сложившись буквально пополам.
На сцене ряд разномастных красоток, одетых в далеко не целомудренные конкурсные купальники, а рядом, буквально плечо к плечу с одной из участниц, стою я, в шелковой бежевой блузке с шикарной розой на плече и в миленькой юбочке.
Конкурсантки смотрят на меня и взглядами широко раскрытых глаз пытаются выгнать со сцены. Зрители аплодируют, считая, что все происходит по сценарию. Тут только я услышала слова усача-организатора:
– Ожерельева, брысь со сцены! Пошла вон отсюда!
– Как? – зашипела я ему в ответ, пытаясь отцепить блузку от наряда красотки.
– Что случилось?
– Она меня поймала своим купальником на крючок!
– Твою ж рыбалку! – закатил глаза к софитам усач-руководитель.
– Что мне делать?
– Улыбайся, улыбайся! И отцепись от нее хоть как-нибудь!
Я стала натужно улыбаться. От переживаний губы тряслись, я пыталась отцепить то, что прицепилось намертво к моей блузке. Девочка-конкурсант делала то же самое. Наконец, «сиамские близнецы» разошлись в стороны.
Расправив руки-крылья, походкой прима-балерины я начинаю ретироваться вглубь сцены. Найдя Танюшку за кулисами и задыхаясь от волнения, я неслышно крикнула ей:
– Уходим отсюда!
– Что ты, Дина, нам еще в финале выходить.
– Какой финал! Ты видела, что со мной случилось? Это мне в наказание за то, что я Маринку предала.
– Диночка, никого ты не предавала. Марина не подходила по росту и все. Успокойся. Слушай, но как же смешно было смотреть, когда ты вышла на сцену вместе с конкурсантками!
Танюшка снова начала хохотать, а в это время ко мне подошел усач. Он долго молчал, глядя на меня. Я смотрела на него снизу вверх, но взгляд мой будто возвышался над организатором этого дурацкого конкурса красоты. Он понял, что я хотела сказать, потом нервно потряс перед моим носом своим указательным пальцем и ушел. Также молча.
Финал мы с Танюшей отработали спокойно. Я ходила по сцене, злобно улыбаясь и мечтая поскорее уйти с этого праздника.
– Ну вот и всё. Не знаю как ты, Танюшка, а я завязываю с публичными выступлениями!