Беда паразитов в том, что их почему-то слишком много. Именно паразитов-медуз, которые уничтожают развитые миры. Другая их беда в том, что из огромного количества паразитов появляется очень малый процент паразитов разумных. И еще меньший процент можно успеть подобрать и воспитать на той стадии, пока они еще плохо соображают. К нынешнему моменту Студент с нашими учеными-исследователями — Реном и Зерой — изобрели способ ускорять рост медузы-паразита без пожертвования мирами и выращивать из нее разумного темного сверха. Способ достаточно энергоемкий, но зато позволяет сохранить в целости миры и получить свежеиспеченного темного сверха, еще пока не ставшего в душе паразитом. Их можно воспитать, приучить нормально питаться обычной едой и подкармливаться эманациями, их можно обучать и приучать адекватно вести себя в обществе. Как и любых маленьких детей. А вот перевоспитать тех, кто в тебе видит еду на блюде, уже почти что невозможно. Мы же не общаемся на равных со свиньей или с коровой, зная, что это наш будущий обед или ужин? Вот и паразиты точно так же. Разница между темным сверхом и паразитом… в мировоззрении и способе получении энергии. А все остальное точно такое же.
Пока что нам хватает троих темных сверхов, но если в будущем они понадобятся, то теперь у нас есть способ получить их достаточно быстро и сразу же начать воспитывать под себя, минуя стадию жестоких чудовищ.
========== Часть 146 ==========
Я взглянула на Шеата, севшего напротив за пластиковый стол в нашей комнате. Дракон притащил папку с листами, наверное, контрольными учащихся в Академии, и теперь деловито перелистывал их, пока я пила чай. Что-то изменилось в нем, но я никак не могла понять, что именно. Внешне Шеат так и остался тем самым серебряным драконом с пышной гривой серебристых волос, уже ставшими ныне почти серыми, с белой кожей и яркими зелеными глазами… А вот внутренне… После этого происшествия с параллелью что-то поменялось в нем самом. Он будто бы стал старше, взрослее. Не телом, тело и так взрослое, а скорее душой.
Шеат оторвался от бумаг и не мигая уставился на меня, пытаясь понять причину моего интереса. Я создала ему чашку с чаем и сунула в руки.
— Что? — серебряный удивился моему пристальному вниманию. — Думаешь, я опять того?..
— Нет, просто ты слегка изменился… — я задумчиво рассматривала его тонкое лицо с толикой тревоги в глазах. Пожалуй, что-то все же было эдакое в больших зеленых глазах с вертикальным зрачком. — И я не пойму, в чем.
— Совесть заела, — буркнул дракон и отвернулся, но от чая не отказался. Я потихоньку подсунула ему тарелку с маленькими пирожными с кусочками ананаса внутри. Шеат любил эти пирожные, но никогда в жизни не признался бы, предпочитая на публику лопать ананасы в сыром виде и в составе сладких пирогов.
— Забей, — мне ничего не оставалось, как только забыть и забить на все произошедшее. Никуда мне не деться от семьи и семья никуда от меня не денется, вот только почему же порой так паршиво на душе? Почему и правда нельзя просто взять и иногда уходить друг от друга, чтобы не приедаться? Но вряд ли драконы признают такую практику.
Я задумалась, вспоминая, что где-то слышала о подобных парах. Они не могли полностью расстаться, но не могли и жить вместе по каким-то своим причинам. Из-за любви к путешествиям, колдовского дара, гонений властей и прочих ситуаций, когда нельзя вместе жить в одном доме долгое время. И такие пары существовали, их было много, просто их порицали «традиционные» пары, вынужденные жить бок о бок долгие годы. Быть может, когда-нибудь мы тоже сможем применять подобную практику, когда окончательно осточертеем друг другу, но пока что никто никого никуда не отпустит. И, возможно, это правильно.
Я протянула руку и взъерошила идеально приглаженные волосы Шеата. Он дернулся и фыркнул, отмахиваясь от меня.
— Ну зачем? — возмутился дракон с растрепанной шевелюрой.
— Так ты похож на живое существо, а не на статую, — ответила я, глядя, как он легко возвращает все обратно, укладывая заклинанием непослушные тонкие волосы волосок к волоску.
— Ты же знаешь, я люблю порядок, — буркнул дракон, но я отлично видела, что все это ворчание напускное и вообще не относится к делу. Но лезть к нему с расспросами не стала. Помочь я все равно не смогу, только разбережу душу и плохие воспоминания. Так смысл вообще это все начинать?
В нашу комнату вошла Сирин, ведя за руку маленького парнишку лет шести-семи человеческих. Дракончик нервно вздрагивал и постоянно вертел головой, пытаясь понять, куда он попал.
— Это… тот самый… из кристалла? — я привстала, глядя на малыша. Он скуксился и отвернулся, видимо, память у него сохранилась. Пожалуй, будет нелегко наладить с ним контакт после всего того, что творила та безумная параллель с этой версией Шеата.
