Сэндвичи были великолепны. Мы говорили о детях и рождении, и Чарльз сказал, что помнит, как он впервые увидел Эзру — он тогда подумал, что попытается быть хорошим отцом и делать все то, что не очень-то удавалось его отцу — будет терпеливо выслушивать и объяснять и никогда не назовет сына дураком.
— Но вообще-то так не получилось. То есть, по крайней мере, моему отцу удалось не разойтись с моей матерью. Знаешь, может, нам просто не стоило заводить детей. Я даже не знаю, почему мы это сделали — просто Лола так решила, и все. Вроде того, что мы семья, у нас есть дом и машина, и нам нужны дети — они для нее были чем-то вроде… как же она всегда говорила? Что-то связанное с потребителями… долгосрочные потребители, да, точно. Дети — это нечто вроде долгосрочных потребителей.
— Ну, они, без всякого сомнения, много потребляют.
— Я на днях читал в газете что-то об альфа-самках, и знаешь, я думаю, все беда в том, что Лола — определенно альфа-самка, тогда как я — дельта. Или даже фита, если такие бывают, не помню точно. Ей нужен не я, а альфа-самец.
— Ну, каким бы ни был этот альфа-самец, ему пришлось бы все бросить ради нее.
— Верно. Но я чувствую себя виноватым из-за детей. Я говорил тебе, что Эзра начал снова писаться в постель?
— Чарльз! Знаешь, тебе уже пора прекратить, нельзя так дальше жить, все время обвиняя себя во всем. Может, Лола и альфа-самка, но она еще и альфа-сука, и тебе без нее будет гораздо лучше. Тебе надо просто забыть обо всем и быть счастливым с детьми. Извини, я очень устала, я не хотела быть грубой.
— Нет, ничего, все в порядке. Думаю, возможно, ты права.
— Я думаю, что ты прекрасный отец, правда. Ты делаешь для детей все, что только можешь, а ведь это в конечном итоге самое главное, какой бы буквой алфавита ты ни обозначался. Все это знают, и я уверена, Эзра со мной согласится.
— Надеюсь. Иногда он смотрит на меня так, будто я полный идиот. Меня это почти пугает.
— Брось, они все так делают. Альфи все время так смотрит на меня. Думаю, это просто часть взросления — смотреть на своих родителей так, будто они придурки.
— A-а. Ладно. Тогда легче.
Мама вернулась с нами, а потом сказала, что лучше поедет домой приготовит что-нибудь поесть отцу, который передавал привет и поздравления и сказал, что он очень рад, что ребенок родился благополучно. Альфи пришел в сильное возбуждение, узнав, что родился мальчик, и уже выбрал, какой меч одолжит ему, когда тот придет поиграть. Я потратила уйму времени, чтобы уложить его в постель, а потом позвонила Молли и сказала, что попросила сиделку привезти ей телефон к постели.
— Завтра утром мама приведет Лили, но не могла бы ты прийти пораньше? Я хочу хорошо выглядеть, когда придет Лили, мне нужно будет надеть чистую ночнушку и все такое, и не могла бы ты принести немного косметики, чтобы я не выглядела слишком осунувшейся? У меня совсем ничего нет, и я, должно быть, выгляжу просто жутко, а я не хочу, чтобы она беспокоилась.
— Ты выглядишь великолепно, но я, конечно, приду.
— Как ты думаешь, он ей понравится?
— Ох, дорогая, хочешь, я приеду прямо сейчас? У тебя очень усталый голос.
— Нет, я в порядке, думаю, это просто гормоны, или морфий — ну или чем они меня тут пичкают.
— Тебе еще что-нибудь нужно?
— Думаю, нет. Он спит, и я думаю, я тоже скоро засну. Ненадолго. Я от него глаз не могу оторвать. Он такой красивый.
— Он великолепный. Поспи немного, а завтра утром я приду.
Мама сказала, что отведет Альфи в школу, так что я поехала в больницу с самого утра, и они еще спали. Молли выглядела гораздо лучше. Она очень нервничала, пока не пришла Лили, но та была рада, что с Молли все в порядке, хотя до сих пор немного расстраивалась, что родился мальчик. Но тем не менее, ей достался подарок «от братика» — новая Барби с машиной, так что она была под впечатлением. Должно быть, Молли заранее упаковала его в свою сумку. А потом приехал Дэн и встал в изножье постели, и чувствовал он себя явно неловко.
— Можешь подержать его, если хочешь.
Молли улыбнулась. Дэн подошел к ней и взял ребенка из кроватки. Казалось, он сейчас заплачет, но он вылетел в коридор.
— А куда это папа пошел?
— Думаю, он просто решил немного прогуляться. Он вернется через минутку.
Разумеется, он тут же вернулся и, видимо, взял себя в руки.
— Он красивый, правда?
— Да.
— Но, конечно, не такой особенный, как Лили.
— Нет, никто не может быть таким симпатичным, как наша Лили.
И Лили кивнула, а я вдруг почувствовала себя лишней, поэтому я сказала, что пойду принесу чаю и скоро вернусь. Когда я вернулась, все уже разошлись.
— Кажется, ребенок произвел на него ошеломляющее впечатление. Тебе так не показалось?
— Да. Но в таком случае мы все ошеломлены. Он очень необыкновенный ребенок.
— Они все необыкновенные, Элис.
— Знаю. Но он — самый необыкновенный.
— Да. Так и есть. Знаешь, он проспал почти всю ночь.
— Вот черт. Не то что твои куры.
— Ну ты скажешь тоже.
— Извини. Обещаю, я покормлю их. Вчера вечером я забыла, но обязательно зайду их покормить сегодня.
— Я лучше попрошу маму. Забыла ей сказать, но я ей позвоню.
— Да нет, я покормлю.
