Жизнь после измены полностью

Итак, посадка луковиц, на участок возле задней двери: я попыталась разбросать их из пригоршен, но половина луковиц исчезла под живой изгородью. Еще я сгребла граблями тонны листьев и добавила их к куче, приготовленной для костра. На выходных я попыталась ее поджечь после того, как потыкала в нее граблями, дабы убедиться, что ни один еж не подвергнется принудительной кремации. Оказалось, что поджечь листья не так-то просто, как я думала, и в конце концов мне пришлось спалить все воскресные газеты и три длинные лучины, прежде чем костер наконец занялся, а потом пламя взметнулось в воздух и, казалось, сейчас поглотит ограду, а может, и дом. Альфи заделался пироманом и принялся прыгать вокруг, воображая себя индейцем. Я стояла рядом наготове с ведром воды, чтобы окатить его, если он не успокоится. Ему ужасно понравилось бросать предметы в огонь, и как стоило мне закончить предупредительную лекцию, что это на самом деле опасно и строжайше запрещено организацией бойскаутов и проч, и проч, он швырнул в костер один из своих тапочек и захихикал, как Повелитель мух. Боже, кто бы знал, что костры настолько стрессогенны.

Первый день, проведенный Альфи в школе, оказался менее травматичным, чем я боялась, и он выглядел довольно мило в своей школьной форме: не понимаю, почему начальная школа настаивает, что четырехлетние детишки должны приходить туда в чопорных рубашках с галстучками, которые всегда вызывали у меня смутные ассоциации с фетишизмом. Альфи и Лили оба выглядели счастливыми. Альфи размахивал своей новой коробкой для ланча с Бэтменом, а Лили болтала с учительницей, которая показалась очаровательной. Мы были в легком замешательстве, когда она подошла к нам и сказала: «Привет, мамы». Может, у нас просто слишком тяжкие воспоминания о нашем первом дне, но Лили и Альфи, кажется, в школе понравилось. Меня преследовали кошмары, в которых Альфи цеплялся за ворота и ревел, что дальше не пойдет, а на практике оказалось, что если кто и готов расплакаться, то это я. Стоило мне приехать на работу, как мне сразу позвонила мама и потребовала дать ей полный отчет. Она сказала, что места себе не находит с самого утра, но не хотела звонить, чтобы мы не нервничали еще больше.

— Ну слава богу, ему понравилось.

— Да, и он уже знает многих детей с детского сада.

— У него все будет в порядке.

— Да.

— Позвони мне сразу, как вернешься домой, обещаешь?

— Да, мама, обещаю.

— Или можешь позвонить мне с мобильного из машины, когда будешь ехать домой. Только не звони во время движения. Я не хочу, чтобы ты говорила по телефону и одновременно вела машину, на днях я видела человека, который это делал, и его мотало по трассе туда-сюда. Я записала номер его машины на всякий случай и позвонила в полицию, чтобы они занесли его в компьютер, на случай, если он и дальше так будет.

— Хорошо, мам, я обещаю.

Когда мы вернулись домой, еще одна гора упала с моих плеч. Слава богу, Альфи не заявил, что больше никогда не пойдет в школу, или что его уже задирает на перемене мальчик из старшего класса, а этих двух вещей я боялась больше всего. Вместо этого он пришел помятый, почему-то в одном носке и без коробки для ланча и заявил, что все было здорово, они рисовали, а миссис Трент сказала, что он очень хороший мальчик, а потом потребовал, чтобы я сказала ему, что у нас на обед, и заявил, что ненавидит пасту. Он всегда ненавидел пасту и не стал бы ее есть ни при каких обстоятельствах. Я предложила печеную картошку и тунца, что на самом деле было еще хуже и от чего он не мог не отказаться, и в конце концов мы сошлись на сосисках и горохе с картофельным пюре, но только если я точно проверю, чтобы в нем не было комков, и чтобы никаких черных шариков. Перец я положила в пюре только один раз, но он до сих пор не мог мне этого простить.