Судьба коварна. Героям удалось уйти от гнева Императора в Великой Пустоши, но слуги Империи идут за ними по пятам. Магистр Данте понимает это и делает всё, чтобы уберечь свой остров и людей на нём от войны. Однако буря надвигается и тысячи воинов Автократорства готовятся к битве. К полыхающей маленькой войне спешат присоединиться сторонние силы и извлечь из этого вою выгоду. Буря надвигается на орден Лампады и ветер готов затушить её пламя. Выстоит ли она, если в сердцах самих лидеров бушует шторм? И что если враг ближе, чем думает каждый их тех, кто ещё лоялен старым идеалам Империи.
Кирнос С.В.
Жизнь «После»: Под сводами бури
Данная книга является продолжением рассказа «Жизнь после. Надежда во мраке», превращая её в одно из произведений серии «Жизнь после». Так же книга становится идейным продолжением антиутопии «Под ласковым солнцем. Империя камня и веры», перенося оттуда всю идейность построенного мира.
«Смотря на небо, я вижу суть того, что происходит на земле. И страшнее всего, мне смотреть туда, когда собирается чёрная буря. Ибо в этот момент мир готов повергнуться во прах»
– Йоре Небочтец.
«Всё находиться во власти обстоятельств. Когда вокруг спокойно, то и дух человека будет умиротворён. Но если мир в огне и вокруг пылает кризис, то человеческие души уходят во власть эмоциональных бурь. Но парадокс в том, что все упадки, декаденство и кризисы рождаются душевными бурями самых важных и влятельных людей. И вот от этого человечество не придумало систему сдержек и противовесов».
– Сарагон Мальтийский. Чёрный Оракул.
«Я видел много бурь в своей жизни. Чаще всего они застигали меня врасплох, и это научило меня – и довольно быстро – всегда смотреть вдаль, заставило усвоить, что я не способен управлять погодой, что надо быть терпеливым и считаться с яростью природы. Не все подчиняется моим желаниям, а потому лучше побыстрее привыкнуть к этому».
– Пауло Коэльо
Период начала «темнейшего часа» Великой Европейской Ночи. Остров Анафи.
Небеса над морской пучиной, посреди которой расположился крохотный островок, окрасились в страшный кроваво-красный цвет, словно сам ад спешит вырваться из-за горизонта и накрыть весь погибающий мир. Тут на память любого знающего человека и пророчества из писания придут, говорящие об армагеддоне и конце света. Словно сами ангелы возьмут свои инструменты и будут играть на своих роковых трубах, предвещая конец этому миру.
И этот небесный малино-кровавый каскад, лившийся адской рекой, не переставал униматься, продолжая изливаться устрашающе-карминовыми цветами, отчего складывалось впечатление, что весь запад утопает в собственной крови…
Впрочем, этот зловещий закат стал лишь знаменем нового мира, где нет места здравомыслию и миру. Кровавый заход сталь лишь слабым отголоском того, что творится на самом деле в мире, и особенно на западе, который задыхается от войн всех мастей. Да, Европа и некоторой части злащастного Нового Света, буквально утонули по горло в собственных национальных, гендерных, половых, религиозных и идеологических войнах. Миллионы душ каждый день стонут от того, что некогда их политики и видные не смогли уступить своей жадности, гордости и сумасбродным мыслям, чем ввергли мир в пучину хаоса. Да, поступи влиятельные люди чуть подругому в прошлом, мир был совсем другой…
И этот кровавый закат стал подобен великой аналогии с этим миром, с его карминовым заходом целой эпохи.
На востоке уже ползла беспросветная тьма. Медленно, но верно, она пожирала участки небосвода, которые становились устрашающе чёрными. И на эту мерцающую тьму падали серебреные отблески звёздного света. Такие маленькие, такие холодные и им не разорвать сгущающуюся тьму.
На самой высокой точке острова стояли два человека, облачённые в свои балахонистые наряды. Каждый из них был недюжинного ума и был известен своей репутацией. Несмотря на всю простоту выбранной ими одежды, их лица покрывал странный сумрак, опустившихся капюшонов и лики великих мудрецов пропали в сумраке их же таинственности…
– Сарагон, – тяжёлым голосом начал рядом стоящий человек. – Я умею читать небо, но не могу даже сказать о людях. Почему они покидают этот остров? – Вопросил человек, указав на угнетённый временем и действительностью порт на побережье островка.
Второй мужчина обратил своё внимание, свой взгляд вниз. Там он увидел лишь умирающий порт. Люди бесконечно копошились в тех трущобах, которыми стало это некогда красивое поселение. Местами попадались целые помойки и разрушенные строения, в которых жили нищие. Разбитые улицы, проходящие сквозь полупустого порта, вели у гавани. И по этим, размытым временем, дорожкам, подобно муравьям стекались люди, ведомые лишь одной целью – покинуть это место. С детьми, с вещами, с семьями – с чем угодно, но все стремились буквально сбежать с этого острова.
Сарагон переместил свой взгляд дальше и увидел, как к гавани подходят корабли. Их флаг, совершенно новый, показался мудрецу немного помпезный и неприятный на вид. Но всё же, корабли, похожие на баржи и танкер, под новым флагом готовились принять на свой борт всех тех, дабы отправить на материк.
– Ну, что вы там видите? – С энтузиазмом спросил второй человек.
– Я вижу, – более лёгким, но крепким мужским голосом ответил Сарагон, – Что люди спешат покинуть этот остров. Они уезжают отсюда.
– Но я это и сам вижу. – Завозмущался мужчина. – Мне интересно, что за этим стоит. Почему они уходят? Я бы тут остался жить, потому что это прекрасное и тихое место.
