Жизнь Рембо полностью

Они покидают отель и отправляются в кафе на Гран-Плас. Третье заявление Рембо дает некоторое представление об их разговоре: «Это правда, что в определенный момент [Верлен] выражал намерение поехать в Париж и попытаться помириться с женой. Правда и то, что он не хотел, чтобы я ехал туда с ним; но он каждую минуту менял свое решение и не мог остановиться на каком-то определенном плане».

Облако противоречий начнет принимать узнаваемую форму. Мало сомнений в том, как подтверждает и общепринятая версия, что Верлен не желал, чтобы Рембо возвращался в Париж. Но почему?

Ответ кроется в последнем письме Рембо из Лондона: «Если ты не вернешься или если не захочешь, чтобы я приехал к тебе, ты совершаешь преступление, и ты будешь жалеть об этом МНОГИЕ ДОЛГИЕ ГОДЫ, потеряв свою свободу и испытывая более жестокие проблемы, возможно, чем ты испытывал до сих пор».

Подчеркнутый отрывок в письме весьма заинтриговал судью – завуалированное заявление Рембо было расценено как шантаж.

Для Рембо шантаж был очевидным решением. Либо Верлен будет вынужден вернуться и жить с Рембо, и в таком случае с его браком будет покончено, либо, если он пожалуется, что Рембо угрожал объявить его гомосексуалистом, – с его браком в любом случае будет покончено, поскольку у Матильды будут доказательства, которые ей нужны.

Рембо никогда не позволял общепринятой морали испортить практическую договоренность. По его мнению, он просто поощрял Верлена поступать так, как будет «хорошо для него».

Спор продолжился в номере отеля. Верлен запер дверь на лестничную площадку и уселся перед ней. Версия Рембо того, что случилось далее, подтверждается также и другими показаниями: «Он по-прежнему пытался помешать мне осуществить мой план вернуться в Париж. Я оставался непоколебим. […] Я стоял спиной к стене на противоположной стороне комнаты. Тогда он сказал: «Вот тебе, за то, что ты уезжаешь!», или что-то вроде того. Он наставил свой пистолет на меня»[466].

Небольшое отверстие появилось на левой руке Рембо чуть выше запястья. Почти тотчас же раздался второй выстрел. Верлен опустил руку – по словам Рембо, – и вторая пуля попала в стену. На самом деле, учитывая ширину комнаты – чуть больше трех метров, рост Рембо – около пяти футов десяти дюймов (177,8 см), почти горизонтальную траекторию первой пули и тот факт, что пулевое отверстие было обнаружено в тридцати сантиметрах над полом, Верлен, должно быть, опустил руку полностью только после того, как произвел второй выстрел.

Все еще сжимая револьвер, Верлен бросился в комнату матери, упал на ее кровать, потом, вернувшись, силой вложил оружие в руки Рембо и настаивал, чтобы тот спустил курок.

Пока Верлен мучился угрызениями совести, мадам Верлен перевязывала запястье Рембо. Удивительно, но никто не пришел осведомиться о шуме. Около 5 часов вечера они вышли из гостиницы и сопроводили Рембо в больницу Святого Иоанна на другом конце города. Когда рану перевязали, они вернулись в отель, где Рембо стал укладывать свои чемоданы.

Мадам Верлен дала Рембо двадцать франков, и они отправились на вокзал незадолго до 8 часов. Верлен по-прежнему находился в крайнем возбуждении, умоляя Рембо не ехать в Париж.

Пока они шли вместе, Рембо заметил, что Верлен держит руку в кармане пальто. По-видимому, никто не подумал его разоружить. Они вышли на площадь Рупп, Верлен побежал вперед, затем повернулся и, казалось, потянулся к револьверу.

Позже была найдена коробка с сорока семью патронами. Поскольку в отеле было произведено два выстрела, пистолет был все еще заряжен[467].

Рембо повернулся и побежал, он бежал, пока не нашел полицейского. Он рассказал ему, что произошло, и повел его к площади. Констебль Огюст Мишель забрал у Верлена револьвер и арестовал его по подозрению в покушении на убийство.

И снова полицейские протоколы опровергают традиционную версию событий. Легенда заключается в том, что Рембо был потрясен, увидев, что его друга заключили в камеру. После неудачной попытки спасти его он вернулся в Рош, рыдая «Верлен! Верлен!», и написал «Одно лето в аду» как акт раскаяния[468]. Спустя годы, по словам известного фальсификатора, было найдено распятие, «окруженное лучами света», глубоко запрятанное в письменный стол Рембо[469].

Рембо дал первые показания неулыбчивому старшему полицейскому офицеру. Неудивительно, что он выглядел как человек, предполагаемый убийца которого только что был арестован:

«Весь последний год я жил с месье Верленом. Мы писали объявления в газеты и давали уроки французского языка. Жить с ним стало невозможно, и я выразил желание вернуться в Париж.

Четыре дня назад он уехал от меня в Брюссель и послал мне оттуда телеграмму, прося присоединиться к нему».