Тем временем процесс издания сборника стихотворений потихоньку продвигался вперед. Посовещавшись, сестры после некоторых колебаний решили, что сами будут держать корректуру. Вплоть до 28 марта издатели направляли свои письма мистеру Ш. Бронте, эсквайру, но затем Шарлотта решила указать Эйлотту и К. на «небольшую ошибку» и попросила в дальнейшем высылать корреспонденцию на ее настоящее имя: «
Благодарю вас от имени Каррера, Эктона и Эллиса Беллов за ваше любезное письмо и предложение помочь советом. Мне было бы, несомненно, очень полезно получить от вас сведения по некоторым пунктам. Очевидно, что никому не известные авторы сталкиваются с большими трудностями, когда решают предъявить свои произведения читающей публике. Не могли бы вы подсказать, каким образом лучше всего преодолеть эти трудности? Например, в нашей ситуации, когда речь идет о прозе, в какой форме издатель скорее возьмется за такую рукопись? Лучше предложить ему трехтомное издание или романы, которые могли бы быть опубликованы отдельными выпусками, или лучше напечатать их в журналах?
Кто из издателей скорее всего благожелательно отнесся бы к предложению такого рода?
Достаточно ли
Ваше мнение и советы по этим трем пунктам, а также по любым другим, которые вы, исходя из своего опыта, посчитаете важными, будут приняты с большой благодарностью.
По этому письму видно, что Шарлотта весьма высоко ценила добрые намерения и честность издательской фирмы, к которой обратилась со своим первым литературным начинанием, и потому впоследствии полностью положилась на их советы и предложения. И подготовка сборника стихов к печати оказалась недолгой. 20 апреля мисс Бронте пишет о том, что хотела бы получить три экземпляра сборника, а также просит у Эйлотта и К. совета, кому из рецензентов лучше отослать по книге. Нижеследующее письмо наглядно показывает, какие представления были у этих барышень о периодических изданиях и рецензиях, руководящих мнениями читающей публики:
