Жизнь цирковых животных полностью

– Почему вы улыбнулись? – спросила Джесси? – Дошли до той сцены, когда он сидит в шкафу среди женской обуви?

– Нет. Просто я… – Пожав плечами, Генри снова уткнулся в сценарий.

Даже смешно, до чего он обрадовался. Всего-навсего деньги – и те пока в проекте. Договор еще не подписан. Но ему так хорошо, в груди тот необычайный трепет, который Генри испытывал лишь перед свиданием, когда до секса уже недалеко.

Вновь зачирикал телефон. Джесси подскочила к нему, проверила определитель.

– Это не Англия, – сказала она и подождала, пока включится автоответчик.

– Дэвид Блэквелл, «Вэрайэти». Нам стало известно, что мистеру Льюсу предложена главная роль в фильме «Гревиль». Мы бы хотели упомянуть об этом в утреннем выпуске, но нам требуется подтверждение.

Джесси схватила трубку.

– Джесси Дойл, личный помощник мистера Льюса.

Надо же, какой царственный тон! – подивился Генри.

– Да, ему предложили эту роль. Да, он проявил интерес. Что? Да, можете ссылаться на меня. Дойл. Д-о-й-л. Спасибо. – Положила трубку и оглянулась на Генри, удивленно моргая.

– Слухи распространяются быстро, – сказал Генри.

– Уверена, Рабб постарался, – сказала Джесси. – Сообщил прессе, чтобы вы уже не могли отказаться.

Умница. Приятно смотреть, как она работает.

Он вернулся к сценарию. Теперь, когда он знал, что «Вэрайэти» обратила на него внимание, Генри и сам заинтересовался. Он как раз дошел до сцены, где Гревиль сидит в горячей ванне с мамой и восемнадцатилетней дочерью и пытается флиртовать с обеими так, чтобы не выдать себя. Здесь открывались богатые возможности, к тому же Генри с удовольствием продемонстрировал бы зрителям свое накаченное тело.

Телефон зазвонил снова, и Джесси привычным жестом сняла трубку.

– Дитчли? Камерон? А, «Шестая страница». Да, разумеется. – Она задвигала бровями, подавая Генри некий сигнал, только он, хоть убей, не мог понять, что это значило. – Буду рада подтвердить или опровергнуть – что за слухи? Да. Все правильно. Мистеру Льюсу предложили главную роль в «Гревиле». Сьюзен Сарандон? Разумеется. Мистер Льюс счастлив будет сниматься с ней.

Джесси нажала кнопку, но не стала класть трубку на место.

– Господи! – вздохнула она. – Рабб, похоже, успел распространить пресс-релиз. Вы хоть знаете, что снимаетесь со Сьюзен Сарандон? Это может послужить началом…

Телефон. Джесси нажала кнопку.

– Алло? «Си-Эн-Эн»? Ясно. Я – личный помощник мистера Льюса. Интервью? Вот как? Нужно уточнить у мистера Льюса.

Телефон верещал безостановочно. Звонили все, кому не лень. Большинство удовлетворялось официальным подтверждением, но некоторые добивались разговора лично с Генри. «Энтертейнмент Тунайт» просил подборку материалов и интервью на следующей неделе. «Доброе утро, Америка» хотела получить интервью завтра, а некий орган под названием «Е!» – прямо сегодня.

Под непрерывное дребезжание телефона читать было невозможно. Генри порывался уйти в спальню, закрыть за собой дверь, и пусть Джесси разбирается со звонками, – что она, собственно говоря, и делала, – но не мог оторваться. Это восхитительно, это нельзя пропустить.

– Боже мой! – воскликнула Джесси после двадцатого звонка, уже смеясь над всеобщим безумием. – Люди ринулись к вам, словно в банк. День выплаты в «Первом Национальном имени Генри Льюса». Похоже, у Адама Рабба очень хорошие связи.

Генри засмеялся вместе с ней.

– Чушь какая-то! Я прославился, благодаря фильму, который еще не начали снимать?

– Лучше не бывает. Проект фильма. Идея, не испорченная реальностью. – Джесси покачала головой. – Ох, ваш дружок сам себе зад надерет за то, что не лег с вами в постель.

– Какой дружок? А, Тоби. Ты думаешь?…

А это мысль. Успех привлечет мальчика. «Гревиль» подарит ему Тоби. А может быть, когда Генри станет богат и знаменит, ему на фиг не нужна будет любовь этого смазливого ничтожества.

– Вообще-то, он лег со мной в постель, – поправил он Джесси, а может быть, себя. – Не стоит вдаваться в подробности.

Месиво из голых тел на кровати: задницы, груди, чей-то живот, чья-то нога. Сидя в ногах кровати, Фрэнк созерцал голую кожу и думал о том, как уродлива плоть – когда тело не одушевлено любовью или хотя бы похотью, нагота его ничуть не привлекательнее куска сырого теста.

– Почему это непременно плохой секс? – спросила Аллегра. – А если хороший?

Дуайт лежал рядом с Аллегрой, он на спине, она – лицом вниз, поперек его живота. Попка Аллегры слегка оттопыривалась, футболка задралась на шею. Джинсы и нижнее белье болталось у обоих вокруг щиколоток. Крис, Мелисса и Тоби стояли возле стены, изображали публику. Боаз сидел в гостиной, возился с колонками. Ему не хотелось видеть Аллегру в постельной сцене.

Последняя возможность отработать все мелочи. Завтра – премьера, а они не закончили прогон, до репетиции в костюмах руки так и не дошли. Застряли на эпизоде, в котором костюмы ни к чему. Все валится из рук.

– Фрэнк! – окликнула режиссера Аллегра. – Фрэнк! Алло, центральная. Ждем ответа.

– Если мы так и будем лежать, Аллегра из меня натурала сделает, – пожаловался Дуайт.