Набираем высоту, всей группой пробиваем небольшой толщины слоистые облака, которые откуда ни возьмись появились над нами в районе цели. Самолет ведущего полковой колонны Сивкова, а за ним и остальные самолеты четверки сделали доворот влево, а я со своей четверкой немного отстал от общей полковой группы. Юнкерсы в это время уже успели отбомбиться по нашим войскам, правда, как потом стало известно, бомбы бросали беспорядочно. Истребители, которые прикрывали их, остались над полем боя с целью атаковать наши группы при выходе из пикирования.
Пара истребителей, находясь сверху облаков, не заметила мою четверку и начала заходить для атаки предпоследней четверки, полагая, что она была последней в общем строю. В это время моя группа выскочила из облаков и я увидел впереди, прямо в прицеле моих пушек истребителя противника. Подвернув свой самолет влево, примерно с расстояния 300 м из обоих пушек открыл огонь. В это же время огонь открыл и мой ведомый Володя Иванов. Самолет противника загорелся и беспорядочно стал падать.
В это время слышу команду Сивкова: — Приготовиться к атаке!
Цель вижу, поэтому тоже даю команду: — Атака! Бомбы!
Группа держится в строю хорошо. Подумал: как хорошо отбомбились. И вдруг сверху справа на третий самолет моей четверки наскочил самолет предпоследней четверки, отставший при маневре на бомбометание от своей группы. Они столкнулись. Самолеты, разваливаясь, вместе с экипажами рухнули к земле. Последнего самолета своей четверки не вижу. Его, оказывается, сбили истребители противника. Остались мы вдвоем с Володей Ивановым. Вдруг слышу голос воздушного стрелка Коли Гилева: — Командир! В хвост заходят два истребителя. Атакуют Иванова. Иванов подбит. Пошел вниз. Командир, доверни влево. Атакуют нас.
Сделал доворот и слышу очереди из УБТ (крупнокалиберный пулемет). Затем увидел, как снаряды вражеского истребителя, вернее трасса снарядов прошла левее моего самолета. Слышу хлопок. Это Коля выстрелил из ракетницы. Помня о ненадежности УБТ, Коля брал ее с собой. Немцы, видимо, обалдели от непонятного выстрела из «илюхи», и истребители немного поотстали. В итоге я остался один. Нас продолжают атаковать. Перехожу на бреющий полет. Это когда самолет почти цепляется за ветки деревьев. Коля беспрерывно отстреливается.
Необходимо заметить, что 12,7 мм пулеметы УБТ очень часто отказывали в бою. Качество изготовления оставляло желать лучшего. Но других пулеметов у нас не было. Самолет Ил-2 был мощным бронированным летательным аппаратом, поэтому немцы прозвали его «черной смертью». Но с точки зрения пилотирования он был, на языке летчиков, «дубом». Да и отделка была топорная. Один раз я взлетаю без перчаток. Стал давать газ, а сверху в кабине висела контровка. Я за нее зацепился левой рукой и в кровь разодрал кожу. Кровь полилась ручьем. И ничего не могу сделать — газ-то не бросишь. Самолет взлетает. Потом уже перехватил сектор газа в правую руку и языком зализал рану. После этого случая никогда уже без перчаток не летал.
Продолжаю полет. Вот-вот зацеплюсь за деревья. Увлекшись маневрами, вдруг увидел впереди высоковольтную электролинию. Взять ручку на себя и перескочить провода — не успею. Мгновенно принимаю решение пролететь под проводами, как Чкалов в бытность под мостом, что и сделал. Истребители, видимо, испугались повторить маневр, полетели с набором высоты и потеряли меня из виду. Так на этот раз мы с Колей уцелели.
В итоге полк за этот вылет потерял пять человек. Тяжелые потери. А уже шел 1944 год, близилось завершение войны. Терять за один вылет столько экипажей было непростительно. В этом была вина и Г. Ф. Сивкова. Безусловно, огромная вина лежит и на истребителях прикрытия, которые, как говорил представитель от истребительной авиации подполковник С. Н. Николаев, завязали бой с превосходящими силами истребителей противника, оставив штурмовики фактически без прикрытия.
Вот что рассказал на встрече ветеранов полка об этом вылете сам Григорий Сивков: — Это был, пожалуй, самый неудачный боевой вылет за все годы войны. Наши наземные войска по-прежнему стремительно наступали. Мне было поручено вести группу из 18 самолетов в район западнее Будапешта и бить по танкам противника.
Подлетая к заданному району, увидел танки. Один от другого расположены как на шахматной доске в 50-100 метрах. Вспомнил вылет в район Гизеля. Там танки стояли впритык, а здесь были рассредоточены и замаскированы. А тут как на зло дымка. Поэтому цель и обнаружена была с опозданием. Сходу поразить ее не представилось возможности. Решил сделать новый заход. Вокруг тишина. «Не торопись сбрасывать бомбы, — говорю сам себе. — Зениток не видно, истребителей тоже…» Завожу четверки на второй заход. Не успел развернуться на 180 градусов, как воздушный стрелок по внутренней связи передал: — Справа большая группа самолетов!
Увидел их. Они построились в круг и обстреливают наши наземные войска из пушек. Вдруг Пластунов как закричит: — Командир, вижу истребителей противника, видимо-невидимо! Цель передо мной. Дал команду: — Атака. Бомбы.
