Леша Стаханов – обычный питерский айтишник, уставший от рутины бесконечных баз данных и скучных проектов.Его жизнь – это "день сурка" в офисе, непростые отношения с девушкой и мечты о чем-то действительно стоящем.Но один странный заказ на анализ "геофизических" данных переворачивает все с ног на голову. Неожиданные аномалии, скрытые закономерности и собственный отчет, написанный "для души", привлекают внимание таинственной организации – НИИ НАЧЯ (Научно-Исследовательского Института Научных Аномалий и Чрезвычайных Явлений). Места, где наука граничит с невозможным, а дни недели не имеют значения.Готов ли он сменить унылые бэкапы "КанцПарка" и "Веселого Карандаша" на анализ всплесков неизвестной энергии в аномальных зонах?Добро пожаловать в мир, где даже самый обычный программист может оказаться на переднем крае науки… или безумия.
Трель будильника на телефоне — настырная, как продавец гербалайфа из девяностых — вырвала меня из какого-то смутного, но определенно более приятного мира, чем тот, что ожидал за порогом сна.
Первой мыслью было, как обычно, что неплохо бы этому самому продавцу гербалайфа, то есть будильнику, свернуть его электронную шею. Но работа, эта неумолимая госпожа с графиком с девяти до шести, таких вольностей не прощала. Пришлось разлепить глаза и с тоской воззриться в знакомый до последней трещинки потолок. Бабушкина квартира. Двушка в старом фонде, недалеко от «Техноложки». Стены помнили еще, наверное, как дед рассказывал про первый спутник, а скрипучий паркет под ногами — мои первые неуверенные шаги. Уютно, спору нет. Родное. Но иногда это «родное» давило своей предсказуемостью, как слишком теплое одеяло в душную летнюю ночь.
Кое-как сполз с дивана, который служил мне одновременно и кроватью, и рабочим местом для вечерних бдений над кодом или очередной книгой по квантовой запутанности.
Ноги сами нащупали тапки — смешные, с ушами какого-то неопознанного зверя, подарок Маши на прошлый Новый год. Кажется, она тогда сказала, что они «миленькие» и «подчеркивают мою скрытую игривость». Ну, если многочасовое сидение за отладкой чужих баз данных считается игривостью, то я, видимо, просто король вечеринок.
Ванная встретила привычным холодом кафеля и запотевшим зеркалом.
Быстрый душ, попытка изобразить на лице что-то осмысленное, кофе — растворимый, горький, как осознание того, что до выходных еще четыре таких же утра. Завтракать не хотелось, да и некогда было. На кухне, среди бабушкиных фиалок и старенького, но исправно работающего холодильника «ЗиЛ», пахло вчерашней Машиной затеей — кажется, она пыталась испечь шарлотку. Судя по тонкому аромату подгоревших яблок, затея удалась не полностью. Впрочем, это было уже неважно — Маша ночевала сегодня у своих, так что дегустация отменялась. Или переносилась на неопределенный срок, как и многие наши «серьезные разговоры о будущем».
За окном привычно хмурился Питер.
Небо было затянуто плотной серой ватой, из которой время от времени принимался накрапывать мелкий, нудный дождь. «Город-герой борется с хорошим настроением своих жителей», — хмыкнул я про себя, натягивая джинсы и старый, но любимый свитер. Классика жанра. Если бы в Питере вдруг выглянуло солнце на целый день, это, наверное, вызвало бы массовые беспорядки или как минимум всеобщий выходной.
Дорога на работу — это отдельный ритуал, ежедневная медитация под стук колес и объявления остановок.
Сначала — дворами, мимо обшарпанных стен с граффити разной степени художественности, мимо вечно забитых парковок и сонных дворников, лениво метущих вчерашние листья. Потом — метро. «Технологический институт», переход на «синюю» ветку, и дальше, в сторону «Невского проспекта». В ушах — старый добрый Шевчук, надрывающийся про «осеннюю Родину». Идеальный саундтрек для утренней поездки в офис. Вокруг — такие же, как я, «скованные» необходимостью зарабатывать на жизнь. Кто-то уткнулся в телефон, кто-то дремал, прислонившись к стеклу, кто-то просто смотрел в никуда отсутствующим взглядом. Я разглядывал лица, пытаясь угадать, о чем думают эти люди. Наверное, о том же, о чем и я — как бы пережить этот понедельник… или вторник, или какая там сегодня по счету реинкарнация Дня Сурка.
Офис «ДатаСтрим Солюшнс» располагался в одном из многочисленных бизнес-центров класса «Бэ с минусом» недалеко от «Гостиного двора».
Небольшое помещение на третьем этаже, десяток столов, гул компьютеров и неизменный запах кофе. На входе меня перехватила Катя, наш офис-менеджер и по совместительству главный источник сплетен.
— Привет, Стаханов! Влад тебя уже искал. Говорит, есть какая-то срочная задачка, — сообщила она.
— Привет, Кать. Срочная — это мой любимый тип задач, особенно с утра, — буркнул я, направляясь к своему рабочему месту.
Мой стол — это такой упорядоченный хаос из монитора, клавиатуры, кружки с недопитым вчерашним чаем и стопки книг, которые я периодически притаскиваю на работу в надежде урвать минутку для чтения. Не урвал еще ни разу.
Влад, наш начальник, он же владелец «ДатаСтрим», уже маячил у моего стола.
Мужик он, в общем-то, неплохой, лет сорока пяти, сам бывший айтишник, но теперь больше управленец. Понимающий. Иногда даже слишком.
— Лёш, привет, — начал Влад. — Тут клиент один… ну, ты помнишь, «ПромТехСнаб»? У них опять база легла. Говорят, отчеты не формируются, все стоит, конец света локального масштаба. Посмотришь?
Я вздохнул. «ПромТехСнаб». Ну конечно. Эти ребята умудрялись ронять свою базу с завидной регулярностью, как будто это их национальный вид спорта.
— Посмотрю, — ответил я. — Куда ж я денусь.
— Вот и отлично, — Влад хлопнул меня по плечу, — я в тебя верю. Ты у нас спец по таким апокалипсисам.