С первого раза не выходит и у него, но уже со второго он, вспомнив всё, пеленает почти
образцово.
281
– Надо же, – растерянно произносит Смугляна, видя к тому же, что дочка быстро успокоилась, –
откуда ты умеешь?
– А то ты не знаешь откуда…
Роману хочется пошутить, что, мол, чего же тут нормальной пелёнкой-то не пеленать, а вот
попробовала бы ты распоротыми бабкиными панталонами… Однако это и самому не очень
приятно вспоминать.
– Да, тебе это привычно, – почти с укором говорит Нина. – У тебя, наверное, уже и прежней
свежести ощущений нет.
– Да уж, конечно, старость – не радость, – едко поддакивает Роман.
Он смотрит, как жена кормит грудью, и ничего не поймёт. Ну вот вроде бы всё хорошо. Он
сделал всё, что мог с домом, у них родился замечательный, спокойный ребёнок, сегодня первое
утро в их новом доме, но почему она всем недовольна? Отчего её отчуждение? Почему даже
сегодня между ними не возникает тепла? Так что, не лучше ли пойти заняться дровами?
Колоть мёрзлые дрова – одно удовольствие: поленья сами звонко и освобождённо отскакивают
друг от друга при одном касании колуна к чурке. Минут через двадцать, уже дымясь паром,
поднимающимся от скользкой мокрой спины под рубашкой, Роман останавливается и отдыхает,
цепко, с осознанием
заснеженного простора! Уж эту белизну не вытопчешь, как в детстве вытаптывал огород – никаких
валенок не хватит. Да и прежнего, тёмного зова крушить нет – теперь он вымещен другими
желаниями.
Простор во все стороны, а внизу – село. Как понять, куда исчезли отец и мама, которых нет ни в
селе и нигде больше? Как это можно жить, смеяться, пить бражку, рассуждать о чём-то, а потом
взять и исчезнуть совсем? Как можно сначала быть таким живым и реальным, а потом
раствориться без остатка? Как можно жить в памяти, не существуя на самом деле? Ну хорошо, вот
сейчас родители в его душе, а если исчезнет он сам? Значит, исчезнут и они. Всё равно другие
люди помнят их меньше. Тогда и конец всему. Не правильно как-то всё это устроено, какая-то
здесь недоработка. Понять бы вот только, что именно не правильно. Во всяком случае, то, что он
приехал сюда, – это правильно. Правильно потому, что здесь родители живее. Здесь он им вроде,
как полезней…
В обед Роман отправляется в магазин за хлебом, но сначала заходит к Матвеевым, чтобы
рассказать о первой ночёвке с ребёнком, им же это интересно.
– Сегодня утром к нам котёнок прибежал, – сообщает он Катерине, вспомнив о просьбе Нины.
– Котенок?! – радостно удивляется та. – Надо ж, какое совпадение! Эта примета шибко хорооша.
Раньше в новоселье всегда кошку через порог вперёд себя пускали. А тут она сама пришла. Да
ещё котёнок. Ну, значит, всё у вас будет гладко. Вам бы там ещё собаку завести – всё веселее
будет.
Её добрые слова заставляют забыть утреннюю натянутость с Ниной. Вот он, самый лучший
ответ: всё хорошо, всё будет гладко. Как не верить такой примете? Правда, и котёнка после этого
Катерине уже не предложишь.
У входа в магазин стоит Тоня Серебрянникова. Виделись они несколько раз до этого на улице,
но только здоровались. Сейчас есть возможность поговорить, а разговор не клеится. Кармен
ничего спросить у него не может, боится ляпнуть что-нибудь не то, да и у него только один вопрос:
– Как живёшь?
– Да ничего, всё нормально, – отвечает она.
– А чего здесь стоишь? Ждёшь кого?
– Да вон, – говорит Тоня, – указав носком сапожка на картонную коробку внизу, – кошка у
родичей окотилась. Жалко котят топить, стою вот, раздаю, кому надо. Всего один остался. Возьми
себе, вы же скоро в новый дом переедете, пригодится. Вон и Мотя-Мотя взял себе сегодня одного.
– А мы уже переехали, вчера, – автоматически сообщает Роман. – Сегодня первую ночь
ночевали.
– О! Ну тогда поздравляю!
Присев, он открывает коробку. Котёнок по масти – родной братец найденному у дома. Что ж, всё
понятно. Котёнка подкинул Матвей. Скатился сверху на мотоцикле с заглушенным двигателем и
отпустил около ограды. Понятно теперь и Катеринино утешение «всё будет у вас хорошо». Значит,
видят они, что на деле-то не всё у них как надо. Ну, а чем они ещё могут помочь? Только вот так.
Роману даже заплакать хочется от благодарности к ним.
Дома он с порога заявляет, что котёнок будет жить у них, и баста! Их дом стоит в степи, и скоро
тут появится масса мышей. Так что кошка в доме, нравится это кому-то или нет, просто
необходима.
– Хорошо, – с вызовом разведя руками, соглашается Смугляна, – убирай за ней сам. И корми
сам. У меня, слава Богу, есть о ком заботиться.
– А у меня? – спрашивает Роман. – Или я живу в другом месте, в другом доме, в другом мире?
Может быть, мне всё это не принадлежит?
282
Нина пожимает плечами: а ты, мол, как хочешь…
Устало опустившись на стул, Роман чувствует себя совсем одиноким. Видимо, подстроенные
приметы срабатывают не так хорошо, как естественные.
* * *
В тёплые дни приятно сидеть на крылечке, размышляя и посматривая на село. Больше всего
мысли Романа по-прежнему заняты преобразовательскими идеями. Правда, после этих дров,
