В основу издания положен полный перевод подлинных старопровансальских «Жизнеописаний трубадуров» XIII-XIV вв., до сих пор знакомых отечественному читателю лишь в нескольких хрестоматийных выдержках. Книга, однако, отличается большей полнотой и от всех существующих западных изданий «Жизнеописаний»: все они без исключения опускают песни трубадуров, новеллизированные комментарии к которым составляют значительную часть памятника. В предлежащем томе мы сопровождаем эти новеллы стихотворными переводами самих песен, с соблюдением, как это принято в отечественной переводческой традиции, всех формальных особенностей оригинала - метрики, строфики, системы рифм и ассонансов.В издании подлинные средневековые жизнеописания трубадуров впервые сопровождаются полным переводом еще одного, несколько более позднего памятника, непосредственно с ними связанного и, при всех присущих ему элементах мистификации, сыгравшего не меньшую, а, может быть, и большую роль в формировании европейских представлений о куртуазной культуре. Речь идет о «Жизнеописаниях древних и наиславнейших провансальских пиитов» Жана де Нострдама (брата знаменитого астролога), вышедших в Лионе в 1575 г. Читатель, кроме того, найдет в книге обширные Дополнения, посвященные преломлению и развитию ряда сюжетов жизнеописаний трубадуров как в современной им литературе, так и в позднейших произведениях.
Настоящее предисловие ставит своей целью указать на ряд особенностей этого издания. Из самого его названия явствует, что в его основу положен полный перевод подлинных старопровансальских "Жизнеописаний трубадуров" XIII-XIV вв., до сих пор знакомых отечественному читателю лишь в нескольких хрестоматийных выдержках.
Книга, однако, отличается большей полнотой и от всех существующих западных изданий "Жизнеописаний": все они без исключения опускают песни трубадуров, новеллизированные комментарии к которым составляют значительную часть памятника. В предлежащем томе мы сопровождаем эти новеллы стихотворными переводами самих песен, с соблюдением, как это принято в отечественной переводческой традиции, всех формальных особенностей оригинала – метрики, строфики, системы рифм и ассонансов. Заметим, что примеров подобных переводов песен трубадуров на европейские языки вообще чрезвычайно мало (одно из немногих исключений составляют опыты Эзры Паунда).
Далее, в нашем издании подлинные средневековые жизнеописания трубадуров впервые сопровождаются полным переводом еще одного, несколько более позднего памятника, непосредственно с ними связанного и, при всех присущих ему элементах мистификации, сыгравшего не меньшую, а, может быть, и большую роль в формировании европейских представлений о куртуазной культуре. Речь идет о "Жизнеописаниях древних и наиславнейших провансальских пиитов" Жана де Нострдама (брата знаменитого астролога), вышедших в Лионе в 1575 г. Репутация "подделки", созданная этому памятнику позитивистской критикой XIX в., надолго затормозила его исследование и переводы на другие языки – единственный существующий итальянский перевод был опубликован в том же 1575 г., что и оригинальное французское издание. Тут же отметим, что переводчик Памятника С.В. Петров, стремясь передать лингвистическое очарование, присущее памятнику XVI в. в восприятии современного читателя, прибег к оригинальному стилистическому приему, использовав в языке перевода черты русского литературного языка XVIII в.
Читатель, кроме того, найдет в книге обширные Дополнения, посвященные преломлению и развитию ряда сюжетов жизнеописаний трубадуров как в современной им литературе, так и в позднейших произведениях. Таковы прежде всего некоторые провансальские тексты той же эпохи, хотя и не входящие в состав памятника, однако, чрезвычайно существенные для понимания той культурной среды, в которой этот памятник формировался. Широко известна и та роль, какую "Жизнеописания трубадуров" сыграли в становлении ранней итальянской литературы – в том же Дополнении читатель найдет примеры из наиболее ранних новеллистических сборников, а также из старинных комментариев к "Божественной комедии" Данте и "Триумфам" Петрарки. Помимо текстов, так или иначе связанных с трубадурами и переведенных с романских языков, в книгу включены относящиеся к ним фрагменты латинских хроник, исторических и иных сочинений, вплоть до папских эпистол. Многие из этих текстов вошли в первое научное издание "Жизнеописаний" под редакцией К. Шабано (1895), которое, несмотря на справедливую критику, благодаря этому по сей день не потеряло своего значения.
Особое Дополнение составляют пространные выдержки из латинских сочинений, посвященных "доктрине куртуазной любви", самое знаменитое из которых – "О любви" Андрея Капеллана. Сюда же вошли фрагменты практически неизвестного читателю энциклопедического автокомментария Франческо да Барберино к его "Предписаниям Любви". Пользуясь своим затянувшимся пребыванием в Авиньоне с миссией венецианской Синьории в 10-е годы XIII в., этот флорентийский нотариус побывал во многих уголках "родины куртуазии", в те годы еще хранившей память о поэтической славе Прованса.
Последнее Дополнение содержит ряд литературных обработок универсально распространенного фольклорного сюжета – истории о "съеденном сердце" Значительная группа европейских версий этого сюжета генетически связана с входящим в оба наших памятника знаменитейшим жизнеописанием трубадура Гильема де Кабестаня. Сюда вошли переводы стихотворных старофранцузских "Лэ об Иньоре" и "Романа о Кастеллане де Куси и Даме де Файель", средне-верхненемецкой "Повести о сердце" Конрада Вюрцбургского, немецких и скандинавских филиаций "Баллады о Прекрасном Брембержце", "Прежалостной трагедии" Ганса Сакса, наконец "Повести о радже Расалу" из пенджабского народного романа, ставшего известным в Европе с конца XIX в.: повесть эта обнаруживает поистине удивительное сюжетное сходство со старопровансальским жизнеописанием.
Сообщим читателю, что подготовка издания продолжалась более пятнадцати лет, которые принесли немало утрат. За эти годы от нас ушел наш учитель, академик В.М. Жирмунский, по чьему предложению мы начали заниматься переводом "Жизнеописаний"; за ним последовал С.В. Петров, блестящий переводчик Нострдама, и A.C. Бобович, чьи переводы латинских Приложений столь же точны, сколь и изящны.
