Жнец полностью

Спустя секунду вокруг меня буквально уплотнился воздух. То есть, я мог дышать, двигаться и говорить, но при этом понимал, что нахожусь в коконе, из которого самостоятельно выбраться не смогу.

Все это время, вампир молчал. Не задавал вопросов, не уточнял условия сделки. Я уж было подумал, что он обездвижил меня и просто ушел — например, чтобы позвонить безопасникам и пригласить их в гости. Но он вдруг заговорил.

— Что вы предлагаете клану да Воль, Константин Морозов?

— Службу. — больше у меня ничего не было. — Я могу выполнит одно ваше, равнозначное моей просьбе, поручение.

Лучше бы, конечно, деньгами вопрос решить, но у меня их не было в том объеме, что мог заинтересовать немертвых. Хотя, подчас они брались за посредничество в сделках, цена которым была невелика. Никто не знал, какой логикой они руководствуются.

А так… Да, я плодил долги, но не видел других вариантов. В конце концов, с кровососами можно было иметь дела. Что не было столь же верно в отношении безопасников.

— Расскажите о своем деле, Константин Морозов.

Прямо тут? Ну, ладно. Наверное, он позаботился о том, чтобы нас никто не услышал. Я коротко, но со всеми необходимыми деталями и пояснениями, поведал историю последних двух дней. Должно быть, это выглядело странно — стоит человек, рассказывает глухой подъездной двери какие-то страсти. Но, что ж было делать? Я не в тех обстоятельствах, чтобы вести переговоры на своих условиях.

— Входите в подъезд, Константин Морозов. — наконец, произнес воздух с левой стороны от меня. — Входите в лифт. Камера будет отключена. Ваш этаж пятый, квартира в центре площадки. Это переговорная.

Я лишь кивнул и вошел в распахнувшуюся подъездную дверь. Поднялся на лифте на пятый этаж. Вошел в указанную квартиру. Обнаружил там студию с закрытыми плотными шторами окнами, и столом в середине помещения, в центре которого стоял небольшой, почти не дающий света, красный фонарь. Сел на стул и стал ждать.

— Здравствуйте, Константин Морозов. — услышал я через несколько минут точно такой же голос, как и у привратника. — Я Маарет да Воль. Мне казалось, что история с народом героос и их реликвией завершена. А для получения второй части оговоренной суммы еще не прошло три дня.

Тут упырь был прав. У оборотней был еще целый день на то, чтобы собрать вторую часть суммы. Надо же, совсем же недавно было, всего день назад! А кажется, столько времени прошло! Какими же серьезными мне казались тогдашние проблемы!

— Я уже сообщил вашему привратнику, зачем явился. И он пропустил меня внутрь.

— Да, мне сообщили. Но я подумал, что охранник ошибся. Это дело — не ночная справедливость. И нам не нужна служба человека.

— Но вы же выслушали меня и впустили внутрь, верно? Значит, чем-то я вас все-таки заинтересовал?

Ну, в самом деле. Не хотели бы — не впустили.

Пару минут Маарет да Воль молчал. Потом вышел из темноты в круг красного света у стола и сел на второй стул.

Села.

Маарет да Воль оказалась женщиной. На вид — весьма привлекательной. Разве что бледной, как альбинос и золотыми, разрезанными вертикальным зрачком, глазами. Но овал лица, тонкий нос и полные губы, были вполне женственны. Как и небольшая, но крепкая грудь, обтянутая черной футболкой с забавным принтом. Надписью — «Ты наполовину полон или наполовину пуст?» Короткая прическа из таких же золотых, как и глаза, волос, придавала ей дополнительный шарм.

В других обстоятельствах, я бы всерьез заинтересовался дамочкой. Ну и что, что бледная? Фигурка-то — ого-го! Одни только ножки эти длинные, обтянутые узкими лосинами черного цвета, чего стоили…

Так, собрался, кобель! Эта цыпа может тебя выпить в три глотка. И посмертным твоим девизом станет принт с ее футболки.

— А голос был мужским… — протянул я, впервые глядя на немертвого вживую.

— Синтезатор речи. — указала она на золотой обруч на горле. — Таинственность здорово помогает нам общаться с другими.

— Но сейчас вы появились.

— Случай нас заинтересовал.

Ага, значит, все-таки, шансы у меня есть! Прекрасно!

— Так вы выполните мою просьбу?

— Этого я не сказала. Случай интересный, он является часть чего-то целого, но мы пока не в состоянии уловить этой связи. Поэтому и решили поговорить с вами. Поверьте, Константин Морозов, если бы вы не были замешаны в определенных событиях, я не стала бы с вами говорить.

— Можно просто Костя… Но я понимаю, да. Не знаю людей, которые бы видели немертвого так близко.

Она улыбнулась мне, демонстрируя абсолютно нормальные, как у любого человека зубы. Разве что несколько более мелкие. Никаких клыков, которым они якобы пронзали артерии, чтобы пить кровь.

— Тогда расскажите мне свою историю еще раз.

— А вы мне потом расскажите, что вас заинтересовало?

— Посмотрим.

На моей памяти это был первый случай, когда кровопийцы проявили интерес к чужим разборкам. Обычно они с одинаковым безразличием выслушивают про похищения, подставы и убийства. Поэтому, я снова выдал ей все, что поведал привратнику, с чуть большим количеством подробностей.