Крутанув меч в руке, я понял, что легко не будет. Как вообще можно было выбрать столь кривое оружие? Ни баланса, ни веса, так — бесполезный кусок металла. Ничего, даже если набалдашником в голову зверя попаду, уже хорошо. Мне главное выиграть одну-две секунды.
Определившись со своими дальнейшими действиями, вновь двинулся к псинам, стараясь не слушать орущих и свистящих на трибунах зрителей. Сутулые наконец заметили меня, и двинулись навстречу. При этом расходясь в стороны. А вот это уже плохо — если один хищник зайдёт со спины, придётся прижиматься к стене арены, и тогда бой слишком затянется. Не в моих интересах. Ну да ничего, у меня есть чем удивить тварей. А сейчас попробую атаковать первым. Если удастся, то я считай победил.
Чуть сменив направление, я двинулся на того зверя, что слева, при этом перешёл с быстрого шага на бег. Затем взял еще левее, не давая псине избежать столкновения. Мои действия оправдались почти тут же — второй хищник внезапно очутился от меня вдвое дальше, а первый, почувствовав мой настрой замер. И это в тот момент, когда между нами осталось меньше трёх метров. Поздно испугался, надо было раньше, в самом начале…
Бросок получился, как на тренировке — безоборотный, снизу, и потому без явного замаха, почти незаметный. Зверь всё же успел дёрнуться, но слишком поздно — остриё короткого меча угодило псине в левый бок. Взвизгнув, хищник рванулся в сторону, но завалился на бок, и вновь завизжал — протяжно, похоже лезвие меча причинило ему непереносимую боль.
Дальше мне полностью пришлось переключиться на второго зверя. Псина уже сориентировалась, и вот-вот должна была наброситься. Однако не успела — миг, и я развернулся лицом к новому противнику, готовый нанести сокрушительный удар. И всё же противник прыгнул.
Упитанная, семидесятикилограммовая туша взвилась в воздух, целясь мне в горло. Почему-то сильные хищники всегда предпочитают наносить смертельный удар именно в шею. Только мелкие используют тактику изматывания жертвы, нанося множество кровоточащих ран, а после дожидаются, когда добыча падёт обессиленной.
Один конец лома, всё ещё держащегося на плече, подчиняясь моим действиям, пошёл вверх. А сам я, резко затормозив, перехватил оружие поудобнее, и поймал тварь прямо на остриё. Стальной лом пробил грудь псины, и застрял глубоко в туше. Широкая часть оружия упёрлась в землю, а дальше от меня потребовалось усилие, чтобы перекинуть тяжелого противника через себя. Мгновением позже зверь, наколотый на остриё, полетел прочь.
Стоило немалого труда удержать оружие в руках, но я справился. А дальше уже действовал, как меня годами учили в шайке. Рывок, и лом снова на свободе. Два шага, удар. Хруст ломаемых костей черепа. Минус один. Теперь займусь подранком, который ещё жив, и даже пытается лапами и зубами вырвать из бочины клинок. Но не может, у него лапы.
Два шага, удар. Предсмертный хрип, тело зверя содрогается в агонии. Ещё удар. Всё.
Добив последнюю псину, я осмотрелся — вдруг проклятый распорядитель выпустил против меня ещё одного зверя. Но нет, на арене валяется четыре трупа, и посреди всего этого стою я, один. Только сейчас заметил, что на трибунах мёртвая тишина, а у меня самого учащённое дыхание.
— Альфа!
— А-альфа-а!
Зрители взревели, словно обезумевшие. И на меня вновь полился поток частиц духа. Что ж, раз их столь много, то почему бы не использовать одну из способностей, чтобы увеличить свои возможности?
Активация двух способностей «создание энергосферы» отняло у меня четыреста частиц духа. Однако затраты тут же восполнились, так как зрители продолжали скандировать:
— Альфа! Альфа!
Я же, не зная, что делать, замер, опершись на лом, и пытался почувствовать, где же сформировались энергосферы? Плюс пятьсот частиц духа, которые, к сожалению, можно заполнить лишь с помощью способностей жнеца, да ещё и связанных с причинением нестерпимой боли. Ну да ничего, здесь, на арене, это нормально.
А вообще, можно перестать экономить частицы духа, и иногда использовать различные способности. Например «искажение» — отлично подходит к текущей ситуации. Противник начнёт видеть то, чего не существует, и это поможет мне справиться. Со стороны моё воздействие будет незаметно, главное — прикончить соперника, чтобы он не смог рассказать всем о том, что на его восприятие кто-то повлиял.
— Внимание! — раздался усиленный динамиками голос, перекрывая шум с трибун. — Внимание, уважаемые дамы и господа! Как вы заметили, на арену против вольного гладиатора вышло сразу два зверя! Хотя Альфа — новичок!
— Альфа! Альфа! — вновь взревели зрители. К счастью не на долго, и распорядитель смог продолжить:
— Было грубейшее нарушение! И мы уже нашли виновного! Это смотритель одного из загонов! И у меня вопрос к вам, дамы и господа! Факт, что смотритель заслужил наказание. Какое решать вам и гладиатору Альфе!
— Сме-е-ерть! — взревели трибуны.
— Да-а! — еще громче заорал смотритель. — Да свершится справедли-иво-ость!
— Да пошли в ядовитую пустошь! — присоединился я, осознав, что никто не собирается меня отпускать. — Твари!
