В левую лопатку больно ударило, боль и толчок заставили стать на одно колено. Сартай огляделся, быстро доставая стрелу. У ног лежал округлый камень величиной с кулак. А вокруг никого…
Небо сегодня против людей. Луна не показывается, а редкие звёзды, выглядывающие из-за туч, сильно не посветят. А эти твари видят его хорошо.
Если бы камень прилетел в затылок, то Сартай бы уже разделил судьбу друзей. На месте стоять нельзя, нужно двигаться, тогда попасть камнем трудно. Но идти в лобовую атаку и умирать, похоже, эти ночные демоны пока не спешат.
Сартай удивился, что ему сейчас реально страшно. Такого он не испытывал никогда. Даже в лабиринте посвящения, когда чуть не оказался в крокодильей пасти. Там он был не один, а здесь, казалось, его душа одинока на всю вселенную.
Лук к рюкзаку, мечи подхвачены: пальцы крепко сжали рукояти, это придало уверенности.
Вперёд… к реке.
«Простите Латойя и Сенж, что оставляю»… − тихо сказал он, обернувшись.
Не успел отойти и тридцати шагов, как мелькнувшая слева тень, мгновенно оказалась рядом, став на четыре лапы в трех метрах от него. Намного крупнее человека, тварь угрожающе зарычала.
Мурашки побежали по коже…
Сартай пытался побороть страх, сковывающий мысли. Принял боевую стойку, при этом незаметно ступнями смещаясь в сторону. От движения плеча лямки рюкзака сползли по руке, меч проскользнул между ними, не повредив их.
Оттянув для мгновенного удара оба меча, Сартай внимательно смотрел на чёрную тварь боковым зрением, сам же, повернув голову, сосредоточил внимание на тыл.
Он не прогадал. Глаза выхватили силуэт летящей выше головы тени, которая опускалась на него в полете.
Два мгновенных шага в сторону, два разящих удара мечами по промахнувшейся туше.
Сартая снесло от прыжка второго, который стоял и отвлекал. Удар его лапы обжег левое плечо. Боль взорвала мозг и заставила выронить меч. Но навыки не подвели. Отмашка правой рукой – лапа полетела в траву, а тварь пыталась отскочить, но на задних лапах – ногах она оказалась неуклюжей. За что и приняла опустившийся клинок на череп.
− Кто ещё хочет срубиться? – выкрикнул Сартай, но ему ответил лишь оглушительный треск сверчков.
«Кто же вы такие?» − прошептал он и склонился над валявшейся тушей, которой разрубил черепушку. Тварь уже затихла, челюсть отвисла. Крупные клыки торчали из окровавленной пасти. Скошенный лоб, острые уши, расположенные высоко. Сильные, мускулистые руки с короткими пальцами, на которых длинные и острые когти. Какие-то уродливые ноги, видимо, существа предпочитают движение на четырёх лапах. Темнота скрадывала очертания, но темная короткая редкая шерсть просматривалась по всему телу.
Взгляд выхватил из пропасти темноты скользнувшую вдалеке тень. Там раздалось недовольное рычание, затем скрежещущий голос:
−«Тыыы неё уидииошь, никкктооо не ууггаааддиииллл».
Сартай не ответил, вскинул рюкзак на правое плечо − левоеболит и кровоточит.
В руки оба меча…
Он зашагал прочь из этой Проклятой Долины.
Если тварь хочет боя, нападёт. Он за ней гоняться не собирается. А брать в руки лук… С ним не встретишь достойно нападающих – стрела не остановит.
Хотелось быстрее добраться до реки, перейти по мосту, пусть и ветхому. Подмывало бежать, но бег быстро изматывает.
Сартай не останавливался, быстро шел, сердце гулко стучало. Не от ходьбы, от страха.
Сартай вертел головой, всматриваясь в темноту, особенно в высокую траву, впереди себя. Ведь эти твари могут рапластаться в траве, ждать на пути. А потом неожиданно прыгнуть.
Вспомнились убегающие в темноту фортэсы. Бедные… Наверное, стали жертвами хищников. А то, что эти твари хищники, говорило поведение возчиков. Они просто взбесились. Искать их смысла нет. Рассказывали в легендах, что лошади, жившие во время древних, иногда оказывались преданными как собаки. Прибегали на зов или свист. Фортэсы не такие: гордые и туповатые, они сродни волам.
Сомбаты
Больше до самой реки никто не нападал. Найти мост было несложно, сюда ведёт лощина. Сартай вышел на середину шатающейся переправы, сел на пятки. Здесь он в безопасности, внезапно никто не подберётся. Гибкий мост сразу предупредит вибрациями.
Тело устало, противно ныло плечо. Сняв рубаху, Сартай осмотрел раны.
Та, что на груди, не опасна, видно с первого взгляда. На плече похуже, когти вошли глубоко. А на груди просто уперлись в грудную клетку. Если бы тварь рванула загнанные когти, дело было бы плохо.
Сартай стал вспоминать все слышанные легенды. О потустороннем мире и о древности. И тут его осенило: «Это сомбаты!» Вспомнилось, когда еще детьми сидели вечером у костра, наставники рассказывали страшные истории, а их за историю Земли накопилось с избытком. Рассказывали и придуманные, может даже сказки. Дети слушали в тишине, затаив дыхание.
Сомбатов создали как солдат. В хаосе апокалипсиса много бед они доставили людям.