− Ты что делаешь, животное бешенное, − раздался у входа спокойный женский голос. Арват повернулся, в проеме дверей стояла Анта со странной косой в руках. Платье тоже странное, короткое, не достающее до колен, с ассиметричной оборкой внизу, закрывающей левую ногу больше. На оголенной ноге повязка, за которую заткнут прямой нож в черных ножнах. Наплечники в виде отточенных лезвий, словно острые загнутые перья, расположенные горизонтально, один за другим. Наплечники цельные с коротким нагрудником, который зашнурован полосами кожи. Большой ремень с квадратной черной пряжкой свободно висел на поясе. Волосы связаны на затылке узлом, две пряди свисали на лоб. На руках перчатки, кисти плотно обмотаны полосами толстой кожи. Локти в стальных налокотниках, на каждом по острому шипу.
− Анта, ты чего? – голос мужчины напрягся, стал хриплым, руки быстро подхватили валявшиеся вилы.
− А думал ли когда-нибудь бешеный пес, что придет расправа за людей, им погубленных? – Анта стояла неподвижно, спокойно произнося слова, губы еле шевелились.
− Ты эти штучки брось, баба. Ты гляди, жнец в платье, а ноги голые. Ты еще не знаешь, на что способен кожемяка, у меня в руках шкуры лопаются, − Арват сжал кулак так, что заскрипела кожа на пальцах.
Анта сделала шаг вперёд, кожемяка с криком ринулся в атаку. Анта отступила, уйдя в сторону, глубоко резанула противника по голени острой косой. Арват вскрикнул, отскочил в темноту сеновала, захрипел и упал лицом вниз. За ним стояла заплаканная, всхлипывающая Санита, с вилами в руках. Она еле ступала на раненную ногу, тело била сильная дрожь.
Арват хрипел, выплевывая кровь, затем застыл в нелепой позе.
− Спрячься здесь, я тебя потом позову. Кровь из ноги сильно идет? – Анта подошла ближе, присела, внимательно осмотрела рану. – Рана не опасна, никого не бойся, я скоро вернусь.
Анта подхватила пучок дротиков, лежащих у стены. Закрыла двери в сеновал снаружи.
− Я боюсь. Сюда никто не придет? – голос Саниты дрожал, приглушенный дверью.
− Сегодня ночь шумная и страшная, никто не придет. А если что, громко зови меня.
Анта направилась к замку, у массивных крепких дверей стоял стражник в доспехах, с копьём и щитом. Короткий меч висел на поясе. Звали стражника Эфор. Молодой парень, ещё наивный.
Анта подошла, присела на выступ каменного крыльца.
− Анта, что происходит, кругом крики, − голос парнишки напуган, тихий. – Ты с чего так нарядилась? Я тебя такой никогда не видел.
− А ты что, не знаешь, что творится? Громилу ты не забивал возле мельницы?
− Нет, мне правила Бакер приказал стоять здесь, не сходить с места, я и стою.
− Бакера уже нет. Жалко мне тебя, не хочу, чтобы ты умер.
− Почему тебе меня жалко, как умер? – Эфор испуганно сглотнул, непонимающе глядя на женщину.
− А ты никому не скажешь? А то побежишь, разболтаешь, тогда умрешь точно, − Анта пристально глядела в глаза парнишки.
− Да я никому… не скажу, − тихо прошептал Эфор.
− Сейчас здесь будут работать жнецы, иди к себе, закройтесь с матерью, вас не тронут. Ладно, иди,− женщина махнула рукой.
− Ну, я пошел? – Эфор неуверенно двинулся вперёд, затем ускорил шаг и бросил на ходу: − Я никому не скажу!
* * *
Сартай потерял счёт времени, казалось, в темноте оно остановилось. Лишь тьма вокруг да гнетущая тишина… Распершись руками и ногами о противоположные стены, он поднимался два раза к решётке, пытался ногой ее сдвинуть, открыть. Ничего не получалось, он висел на решётке долго, затем опять распирался, давил ногой в разные стороны. Все напрасно, толстые прутья казались заколдованными. Не помогал и небольшой нож, запрятанный в ремне. Подковырнуть неподвижную решётку никак не получалось. Обессиленный, с бесчувственными руками, Сартай падал на дно ямы. Отчаяние захлестнуло от того, что ничего нельзя сделать, нельзя повлиять на грядущие события, которые не сулили ничего хорошего. Вспомнился Корн. Что с ним? Жив ли? На него единственная надежда.
Вверху послышался лёгкий шорох, появился слабый свет. Затем свет исчез, но зато раздался скрежет двигающейся решётки. Она открывалась медленно, Сартай распёрся о стены, как мог, быстро поднимался вверх. Путь открылся, Сартай зацепился за порог, быстро выбрался. На пороге комнаты появилась Анта с лампой в руке. Платье и ноги измазаны кровью.
− Эй, миротворец, тебя ждут великие дела. Хватит в яме прохлаждаться.
− Не ожидал тебя увидеть! А где Корн? − Сартай огляделся по сторонам. В стороне стояла коса, рядом лежал пучок дротиков. – Где так измазалась красненьким?
− Убили его и в реку выкинули, − тихо сказала Анта и перепрыгнула через длинный провал, оказавшись рядом. – А вымазалась… это все барон, сильно грузный. Но шума не поднял, все в замке спят.
− Это хорошо, что спят. Ты знаешь людей, приложивших руку к убийству Корна?
− Все в обеденной зале, пьют на радостях, новый правила Урсан две бочки проставил. Тут много людей повязано, путников удушили в этом замке не один десяток.
− А Бакер как же?
− Его Корн пополам сломал, в обратную сторону, − Анта взяла косу, дротики протянула Сартаю.
− Оружие моё где? Знаешь?