Вот так и началось. Я велел нести ко мне тех, кто кровит, остальные подождут, ну и понесли. Один из осназовцев вызвался помогать, ассистировать так сказать, ещё двое, кто воду грел, кто стол мыл после очередной операции. Первым мне на стол положили старлея, ну ещё, бы их любимый командир, значит его первым. Ничего, быстро извлёк пулю, ушил кровотечение, почистил рану, пуля обрывки одежды занесла, и зашил рану. Унесли первого, уже подают следующего. И вот так непрерывно, а ведь тяжёлых было половина, остальные средней степени ранения, лёгких не было, точнее лёгкие себя за раненых не считали и трудились на равных с остальными. Я даже не заметил, как прибыла помощь, дрезина, вооружённая пулемётами. На ней четверо. Бойцы помогли снять дрезину с рельс, чтобы составы проходили, и Лосев доложил гостям по обороне моста, я занят был, отойти не мог. Лейтенант, что был старшим из прибывших, оказался с головой, он остановил эшелон, станки какие-то вывозили. И отправил часть раненых на платформах в тыл, около тридцати человек, под присмотром двух бойцов. Прооперированные мной, там тоже были. А я продолжал работать. Лейтенант, что взял на себя командование, дрезину с бойцами тот уже отправил обратно, остановил уже санитарный эшелон, и за десять минут всех оставшихся раненых, Лосев отказался уходить, погрузили. Я очередную операцию вёл, шатало от усталости, когда мою руку перехватили, и взяв скальпель, старичок с седой козлиной бородкой закончил вырезать осколок, после чего быстро ушил рану, и подбежавшие две молоденькие медсестры накрыли раненого простынёй, а бойцы, перекинув того на носилки, понесли к стоявшему эшелону.
– Неплохо молодой человек, – сказал старичок. – Вы хирург?
– Нет. Учился частным образом у профессора Кривицкого.
– О, это выдающийся хирург. Как здоровье Павла Валерьяновича?
– Не знаю, я его полгода не видел.
– И давно вы в его учениках?
– Четыре года был, пока не закончил. Профессор предлагал пройти мне аттестацию и получить диплом врача, но я отказался, времени тогда не было. Честно признаюсь, сегодня я впервые резал живых людей.
– Вот как?
– Я интересуюсь патанатомией и судебной медициной.
– Вот оно как?
Тут я конечно рисковал, профессор Кривицкий, что стал военными хирургом, погиб на третью неделю войны, это было в истории моего мира, но случится ли так тут, я не знаю. Даже если тот будет жив и нам представят друг другу, скажу, что учил меня самозванец, а профессора я не узнаю. Пусть докажут. Тут старичка позвали, тот тоже оказался профессором, между прочим со знакомым лицом, эшелон ждать не мог, время, позади уже один поезд стоял, пуская пары, так что тот узнав, как меня зовут, заторопился к эшелону и вскоре тот отбыл, а за ним и второй. Чуть позже обратным эшелоном нам людей подкинули, около взвода пока, что смогли наскрести. Я был никакой. Поэтому приказав Лосеву составить список потерь взвода, я скинул с себя тряпьё, что ранее бывшее моей красноармейской формой, и прогулялся до речки, где поплавал около полчаса, пока окончательно не пришёл в себя. Всё же вода действительно живительна. Мне ничего не нужно было, я уже предупредил бойцов, поэтому уйдя в кусты достал нательное бельё и командирскую форму, именно на ней был закреплён орден, и надел её, а потом и всё остальное. Ремень и подсумки с кобурой мне отчистили от крови. Винтовку я сам почищу, и вот так приведя себя в порядок, я принял доклад Лосева, из моего взвода уцелело шестеро, те что остались со мной, а не были отправлены с ранеными. Это сам Лосев, его водитель и заражающий, ставший наводчиком. Потом Пряхин выжил, причём чудом, если учесть, что его машина сгорела в капонире. Ну и два бойца из расчёта второй зенитки.
Теперь по технике и вооружению. Машина Лосева целая, вместе с пулемётом, там кабина прострелена да стёкла вбиты. Оба «Зиса» что буксировали зенитки, сгорели, их грантами закидали. Там в капонирах держала оборону сборная солянка из охраны моста и моих бойцов. Все они полегли. Про машину Пряхина я уже говорил, но уцелела вторая машина обеспечения, та что «полуторка». Её сейчас Пряхин осматривал, сообщил что та на ходу. Единственная машина роты охраны тоже не на ходу, расстреляли, та просто под деревьями стояла, укрытия не имела. Да и граната рядом рванула. Одна зенитка полностью уничтожена, прямое попадание авиабомбы, а вот у второй зенитки бомба рядом рванула, орудие повреждено, на боку лежало, но со слов Лосева, ремонт небольшой, использовать орудие можно будет, только наводить придётся через ствол. Остальные зенитки из батареи Сомова, это металлолом. Очень уж качественно и педантично немцы с воздуха уничтожали зенитные средства. Про то что тут скоро немцы появятся, я помнил, да и лейтенанту сообщили, что командование принял, тот уже организовывал оборону, прибывший взвод бойцов расчищал окопы и позиции, орудие ставил на колёса, проверяя можно ли его использовать.
