Приняв рапорты от сержантов, я сообщил:
– Пора, готовьте установки, грузовики на подходе и пехота.
Посмотрев в сторону моста, я так и не обнаружил дыма. Видать не смогли мост поджечь. Жаль. По времени немецкие танки уже у моста должны быть. Когда я решил, что пора, пехота колоннами и грузовики уже стали уходить дальше и на дороге были в основном они, как я приказал:
– Огонь!
Машины уже тарахтели движками, пулемёты грохотали над ухом длинными очередями, а я, прижавшись щекой к прикладу посылал пулю за пулей в сторону колонны, моей целью были офицеры и их там хватало. Особенно в легковой машине-кабриолете которой я прострелил двигатель, и пользуясь тем что те остановились, расстрелял всех пассажиров. Сменив магазин на второй, я и его расстрелял, после чего скатившись вниз, подбежал к машине, и стал у кабины перезаряжать винтовку, вставляя третий магазин. Тут Лосев закричал что он пуст, да и Крупицын подтвердил, они всё расстреляли до железки, а это ленты на тысячу патрон к каждому пулемёту. Я вскочил на подножку, и водитель сразу же стронул машину с места. На дороге действительно царил ад, почти в упор из этих мясорубок, ох и наделали мы там дел. А сейчас грузовики ревя моторами гнали по дну оврага. В одном месте слегка на склон пришлось забраться, место топкое, но мы проскочили его, и вскоре дно оврага стало меньше. Дав сигнал что пора, мы на скорости поднялись на склон и выехав на полевую дорогу погнали к лесу. Сто метров мы смогли преодолеть быстро. И только когда мы влетели в лес, углубляясь в него, на опушке рванули два снаряда. Не успели немцы, мы ушли. Вот так петляя по дороге мы и гнали. На полпути я велел остановится. После чего приказал сержантам проверить как там бойцы и машины, ну и перезарядить пулемёты, а сам пока позади на дороге две растяжки поставил. Это немцев не остановит, но задержит. Да и шум даст понять нам что они близко. Гранаты были теми самыми, доработанными, рванут сразу как кольцо выдернут.
Сержанты уже проверили бойцов, кроме сильного волнения от того недолгого расстрела колонн на дороге, те были перевозбуждены, машины в порядке, пулемёты тоже, так что шла перезарядка. Сам я по очереди заряжая магазины, доставая патроны из кармана, подошёл к машинам и подозвал командиров расчётов, ставя им следующую задача:
– Парни, следующее задание у нас лежит впереди. Дальше, с этой дороги, открывается отличный вид на трассу у моста. Дистанция пятьсот метров. Задача та же. Нанести плотным огнём максимальные потери противнику в технике и живой силе. Как встанете на позицию, сразу открывайте огонь, вместе, моего приказа не ждать. Я в это время с Пряхиным проеду дальше, изучу дорогу. Как расстреляете этот боекомплект, сразу нагоняйте нас. Буду ожидать вас у ближайшего перекрёстка. Всё ясно?
– Да, товарищ младший лейтенант, – почти хором ответили те.
Бойцы, узнав, что это ещё не всё, и предстоит ещё одна засада, заспешили закончить. Так что я снова поехал на подножке и когда мы добрались до брода, я остановил машину Крупицына не доезжая до «окна». Машина Пряхина стояла дальше, за ним, перед бродом. Сам водитель стоял рядом с ней, и было видно, как тот обрадовался, опознав нас. Спрыгнув на укатанную землю дороги, я скомандовал:
– За мной.
Крупицын заспешил следом, чуть позже нас нагнал Лосев и мы осмотрели дорогу у моста, сержанты использовали свои бинокли, а я магическую трубку, зажав её в кулаке. Вообще на счёт неё у меня ничего не спрашивали, думали блажит командир, и это хорошо. Не хочу лишних вопросов. Поэтому при свидетелях я использовал трубку крайне редко, вот как сейчас. А всё же немцы встали у моста. Его не сожгли, а обвалили, да так что настил рухнул вниз, как только на него въехал танк. В речке, уже уйдя в воду до башни, пускала пузыри «четвёрка». Немцев на берегу и на дороге была тьма тьмущая, было видно, что начали работать сапёры. Вскоре немцы решат использовать брод и появятся тут у нас, пока мост ремонтируют, поэтому стоит поспешить, пока тут такое скопление живой силы противника. Это я сержантам и сообщил:
– Времени мало. Бьём и уходим. Лосев старший. Действуйте. И поторопитесь, а то не ужинали, а время восемь вечера. Отъедем подальше и поедим.
Бойцы мои тоже поужинать не успели, плотно им сегодня поработать пришлось, некогда было, так что сержанты восприняли мои слова правильно. Они побежали к своим зениткам на ходу обговаривая что каждый будет делать и когда откроют огонь, а я направился вниз по склону к броду, где у речки ожидала меня машина обеспечения. На подходе махнув рукой чтобы тот заводил, я сел в кабину и велел трогаться. Мы проехали брод, тут твёрдое дно, галечное, и поднявшись на противоположный склон, погнали дальше, а позади уже били пулемёты, даря немцам весёлую жизнь. Кстати, это последний боезапас, больше патронов в машинах нет, а у нас в кузове всего три ящика осталось, даже нет полного боекомплекта, шесть цинков, а надо восемь чтобы зарядить обе установки, одна из зениток получит неполный боекомплект.
