Трактир – это большое здание на главной деревенской площади. Я долго выжидаю, прежде чем осмеливаюсь приблизиться к нему. Муса мало рассказал мне о человеке, которого я должна встретить. Он боялся, что, если меня поймают, я смогу выдать его приметы нашим врагам. Все, что я знаю – он не меченосец и будет ждать меня в трактире, у камина. Я должна набросить на себя невидимость, подойти вплотную и сообщить ему шепотом, что я прибыла, а потом следовать его указаниям. Тогда он приведет меня в посольство Маринна в Антиуме, где мне выдадут карты города, дворца и информацию о том, где можно найти Кровавого Сорокопута. Это поможет мне подобраться к ней поближе, забрать кольцо и поскорее убраться прочь.
Золотой свет струится на улицу из широких окон трактира, слышатся возбужденные голоса. Похоже, трактир полон.
– Если Сорокопут не сможет их остановить…
– Да как она их остановит, если у нее всего-то…
– Город никогда не возьмут, эти свиньи вообще не умеют обращаться с оружием…
Оставаясь в тени по ту сторону улицы, я щурюсь, стараясь заглянуть в зал. Но это невозможно. Придется подойти ближе.
У трактира есть еще небольшие окошки по бокам, они выходят на улицы поменьше, которые не так ярко освещены. Я быстро перебегаю через площадь, надеясь, что никто меня не заметил, и забираюсь на какой-то старый ящик, чтобы заглянуть в боковое окошко. Судя по тому, что я вижу, главная зала полна меченосцами.
Я ищу взглядом барную стойку, стараясь хоть что-то разглядеть сквозь толпу посетителей и снующих туда-сюда служанок, которые таскают тяжелые подносы с едой и напитками. У барной стойки тоже плотно сидят селяне. Все эти люди очень громко говорят. О преисподняя, как я собираюсь найти в этом хаосе того, кто мне нужен? Мне просто придется стать невидимой. Выбора нет.
– Привет, девочка.
Я едва не выскакиваю из собственной кожи, когда позади меня вырастает фигура, закутанная в плащ. Первая мысль, которая приходит мне в голову – что Князь Тьмы каким-то образом выследил меня и теперь встречает здесь, в этой деревне. Что это его новый обман, игра с моим разумом.
Но фигура в плаще подходит ближе и поднимает капюшон, открывая белые, как лунный свет, волосы – такими они никогда у нее не были – и смотрит на меня темно-синими глазами. Эти глаза ярко сияют на испещренном шрамами лице, которое совершенно лишено старческих морщин. Я только сейчас это замечаю. Ее длинные пальцы запятнаны чем-то ярко-желтым. Она среднего роста, и это смущает меня. Ведь я запомнила маму высокой, потому что сама тогда была маленькой.
– Эй, девочка! Что с тобой?
Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее, но она отстраняется.
Конечно же, это происходит на самом деле. Каким-то образом Князь Тьмы узнал, что именно она собирается меня встретить. Зачем бы иначе терзать меня правдой о ней? Он мог бы показать мне эту правду много недель назад. И тогда, когда я использовала невидимость. Но он этого не сделал. Выжидал момента, когда удар будет для меня особенно болезненным.
Часть меня хочет броситься к ней, обнять, почувствовать, взять ее руки в свои. Как бы я хотела, чтобы здесь был Дарин! Чтобы здесь была Иззи…
Но та часть меня, которая беззвучно кричит «Мама!», умолкает под давлением моего темного «я». Оно надрывается воплем «Лгунья!». Я хочу визжать это слово ей в лицо, проклинать ее, задать сотни вопросов, которые мучили меня с того момента, когда я узнала правду.
На ее лице отражается понимание происходящего.
– И кто тебе сказал? – спрашивает она. Ее глаза непривычно холодны. – Точно не Муса. Он сам не знает. Да никто не знает, кроме Керис.
– Князь Тьмы сказал мне, – шепчу я в ответ. – Он рассказал мне, кто ты есть на самом деле.
– Кем я была, – поправляет она, набрасывает на голову капюшон и отворачивается в темноту. – Пойдем. Поговорим по дороге.
На меня накатывает волна паники.
– Я никуда с тобой не пойду, – говорю я вслух, – пока ты не объяснишь, что с тобой случилось. Почему ты ни слова не сказала мне, пока мы обе были в Блэклифе? Ты же долгие годы служила Керис. Как ты
Она молчаливо сжимает и разжимает кулаки. Прямо как Дарин, когда он расстроен.
Я вскидываю голову, но она не желает встречаться со мной взглядом. Лицо ее искажается, губы кривятся.
– Послушай меня, девочка, – говорит она наконец. – Нам нужно идти. У тебя есть миссия, верно? Постарайся не забывать об этом.
– Миссия.
Но через несколько шагов я оборачиваюсь. Я не могу просто так ее оставить. Небеса, ведь я так скучала по ней! Я тосковала без нее с пяти лет. Именно тогда ее забрали от меня.
