Мир вокруг замер. Даже время потекло по другим законам, огибая эту маленькую спальню. Нить тихонько запела, веретено принялось медленно раскручиваться. Фигура в балахоне стояла рядом, изредка направляя его в нужную сторону. Вторая же фигура подошла вплотную к кровати, на которой спал Денис. Тот во сне пробормотал что-то неразборчивое и перевернулся на другой бок. Фигура взмахнула руками, и из под объемных рукавов показались кисти рук — бледные, ссохшиеся, как у старухи. Сделав в воздухе несколько движений, руки замерли над головой парня. В воздухе неразделимо смешивались пение нити, постукивание веретена об пол и клубы серого тумана. Последний расползался над кроватью, заслоняя стены и зашторенное окно. Достигнув потолка, туман начал медленно расступаться, складываясь в пока еще неясные очертания. Но уже в следующее мгновение на стене можно было различить пустырь с заброшенным складом.

Блеснула сталь — массивные резные ножницы вспороли туман в том месте, где начиналась дорога к входной двери склада. Денис тихо застонал во сне и снова перевернулся. Веретено заплясало быстрее. Фигура возле прялки ловко подцепила нить выкрученным пальцем с длинным треснутым ногтем и принялась связывать из нее рыхлую сеть. Сплетенные из нити ячейки мерцали в тумане сильнее — лучи бледного света тянулись друг к другу, цепляясь и тоже сплетаясь. В результате, к ногам фигуры мягкими складками падало тончайшее полотно, сотканное из блестящих лучей.

Между тем, картины на стене сменяли друг друга с возрастающей скоростью. Новые знакомые, подслушанный разговор, открытие тропы. Ножницы резали туман, отчего во все стороны разлетались фиолетовые клочья с обрывками изображения. Там, где рвалась ткань воспоминаний, зияли черные провалы абсолютной пустоты. За окном становилось всё светлее. Веретено крутилось с бешеной скоростью, не останавливаясь ни на миг. Фигуры в балахонах ссутулились, словно под тяжким грузом, но продолжали монотонно и хладнокровно выполнять свою работу — полотно всё так же струилось сквозь костлявые пальцы, а ножницы продолжали кроить воспоминания. Ёлька, Ратор, Кевар — лица сменяли друг друга, уже в следующее мгновение становясь обрывком воспоминания. Норлах — жуткая тварь подземного мира. Рука с ножницами дрогнула, прорезая страшного зверя насквозь. Прыжок, переворот, откат — действия Дениса в самообороне. Рычание норлаха, прыжок вперед, ослепительный свет в руках у парня.

Ножницы как-то жалобно звякнули и рассыпались о последнее воспоминание. Фигуру откинуло назад прямо на шкаф с благодарственными письмами. Серым мешком та сползла на пол, не подавая признаков жизни. Веретено запело — нить подходила к концу. Вторая фигура заработала вдвое быстрее — теперь она должна была закончить ритуал в одиночестве. Завязав последний узел, балахон качнулся, выпуская готовое полотно на пол. Фигура скользнула к Денису, который лежал в испарине на смятой постели. Ножниц больше не было. Обрывки воспоминаний кружили рядом с провалами, стремясь найти кусок, из которого их вырвали. Костлявые руки вскинулись в воздух, разгоняя клочья по комнате и, подхватив серебристую ткань, ловко принялись залатывать прорехи. Там, где еще недавно зияла черно-фиолетовая пустота, теперь серебрились новые картины — город, кухня, подготовка к школе. Даже то воспоминание, которое разрушило ножницы было надежно укрыто под серебряным полотном.

Когда первый рассветный луч заглянул в спальню Дениса, его встретил лишь спертый воздух и растрепанный спящий парень.

<p>Глава 4</p><p>Самый! Лучший! Лицей!</p>

Первое утро осени подкралось как всегда неожиданно. Казалось, что еще несколько мгновений назад летняя ночь укрывала тебя своим теплым пологом, а в следующий миг первый рассветный луч принес с собой тихое дыхание осени. Прозрачный воздух слегка подрагивал, нежась в солнечных лучах. Деревья под окном во всю наслаждались пока еще не ушедшей зеленью. Но весь окружающий мир знал, что еще немного и осень полновластно вступит в свои права, нещадно заливая дождями городские улицы, даря прохожим простуду, как воздушные поцелуи. И нагоняя беспричинную тоску. Особенно нагоняя беспричинную тоску. Но пока до этого было еще далеко.

Перейти на страницу:

Похожие книги