Город гудел в ожидании праздника. День Знаний отмечался в Царицыне с особым трепетом и размахом. В воздухе витало всеобщее веселье. Даже грусть некоторых школьников по поводу начала нового учебного года не могла перебить его. Но Денис сейчас испытывал вовсе не грусть. Ярость — ледяная, клубящаяся где-то в глубине души не давала парню сказать ни слова. Еще вчера он собирал вещи, чтобы благополучно отбыть в столицу к родителям, а уже сегодня утром Рита ворвалась в комнату, сияя как начищенный самовар, и объявила, что он остается здесь. И будет учиться в Самом-Лучшем-Лицее! В Царском Лицее! Денис не ожидал подобного поворота событий и теперь не мог совладать с эмоциями. В его ближайшие планы обучение в каком-то там лицее явно не входило, о чем он и поспешил заявить Рите. Был тут же поправлен, что лицей не какой-то там, а Царский Лицей и отправлен в зал примерять новую школьную форму. Собственно, это стало последней каплей. Денис взорвался, высказал всё, что думает по поводу царей и лицеев по-отдельности и вместе взятых. Но, был тут же заткнут суровым взглядом тетки.
— Я не стану это надевать! — категорично заявил парень, бросая злобный взгляд на фирменную лицейскую форму. Вернулся в спальню, натянул потертые джинсы и футболку со значком анархистов, закинул за спину рюкзак и уже на выходе из спальни натянул на голову старую бейсболку.
— Я готов! — безапелляционный тон Дениса заставил Риту улыбнуться. Денис, ожидавший явно другой реакции застыл в недоумении, напрягся и вопросительно взглянул на тетку.
— Сумка с твоими вещами в багажнике такси. Такси уже у подъезда. Тебя отвезут в Лицей. Веди себя там прилично, не позорь мать! Кормят там основательно, деньги переведу на карточку. Но они тебе там особо не понадобятся. Режим не нарушать, чтобы тебя не выперли раньше срока.
Рита задумалась — пыталась припомнить, всё ли сказала, или есть еще что-то важное. Так и не вспомнив, она аккуратно сложила школьную форму и ловко загрузила её в рюкзак Дениса.
Тот же в первые мгновения внезапно повисшей тишины лишь недоуменно хлопал глазами. Потом до парня дошло, что его попросту выселяют на край света и вторая волна негодования накрыла его с головой.
— Рита! Какая сумка? Какой режим? Ты что, в интернат меня сдаешь? — крик парня звоном отразился от зеркал в прихожей.
— Это не интернат! Это Лицей-интернат для одаренных детей. Со всей страны дети в очередь туда записываются. А тебе повезло! — менторским тоном ответила тетка. — Тебя взяли туда по старой дружбе. Так что будь добр…
— Рита! Ты что, выгоняешь меня? — ошарашенно пролепетал Денис. Только сейчас до него дошло, что это самое настоящее изгнание. Сначала от родителей. Теперь от Риты. Весть о том, что его ждет новое место жительства заметно расшатала и без того неустойчивую нервную систему Дениса. Сцепив зубы, он вернулся в свою комнату и полез под кровать — надо было забрать самое ценное, что у него тут осталось. Нащупав рукой гантели, Денис уже собирался уходить, как взгляд зацепился за непонятную серость, затаившуюся под кроватью. Денис потянулся и в следующий миг извлек оттуда уже знакомый потертый том мифов Царицына.
— А это тут откуда? — удивление на краткий миг заслонило даже негодование. — А ладно, пойдешь со мной. Тебя тоже вроде как из библиотеки изгнали.
Затолкав скромные ценности в рюкзак прямо поверх формы, Денис вышел из спальни с преувеличенно гордым видом. Обулся и, не говоря Рите ни слова, открыл дверь и вышел в подъезд. Хлопок за спиной ознаменовал конец беззаботного прозябания в этом мире.
Такси действительно стояло у входа. Белая «шестерка», по виду старше Дениса лет на десять, пыхтела выхлопной трубой и рычала мотором. Машине не терпелось поскорее доставить парня «куда следует». Денис задумался. Злость и обида клокотали в душе, мешая делать верные выводы. Да и никаких разумных объяснений в голову не приходило. Несколько мгновений Денис сжимал и разжимал руку в кармане, а потом резко вытащил телефон и набрал номер отца.
Несколько длинных гудков и в трубке послышался отцовский голос.
— За что? — тихо спросил Денис.
Отец несколько секунд молчал, видимо, подбирая слова, после чего заговорил.
— Так надо. Считай, что это наша личная просьба и твое поручение. Я знаю, что ты не самый усердный ученик, но постарайся там продержаться хотя бы первую четверть.
Денис слушал речь отца о занятости на работе и проблемах бизнеса и понимал, что что-то тут не то. Действительно, довольно долгое время он рос, как сам по себе мальчик, свой собственный. С утра до ночи пропадающие на работе родители строили светлое будущее для него. В какой-то момент Денис чувствовал себя ненужным, пытался обратить на себя внимание плохой учебой и ужасным поведением. Но все эти попытки не привели к успеху. И вот сейчас в его голове созрел план, пойти, как говорят в математике «от противного».
Возможно, стань он самым лучшим учеником, родители начнут обращать на него внимание чуть больше, чем на китайскую вазу на лоджии.
