Денис присмотрелся и разглядел в тени угла того самого домовенка, который устроил представление в комнате Вероны. Хоть с виду они и были все на одно лицо, при ближайшем рассмотрении отличия бросались в глаза. Этот, несмотря на морщины и седые волосы, выглядел значительно моложе своих собратьев. С заискивающим взглядом он стоял в углу, изредка прислушиваясь к топоту пробегающих мимо домовых.
— А ты мне что? — прищурившись, поинтересовался Денис и заскочил в тень.
— А я тебя в корпус выведу, — глаза домовенка хитро заблестели. — Сам ты никогда отсюда дорогу в Медногор не найдешь. Сгинешь у Черноозера и поминай, как звали.
Потеряшка почесал нос-картошку и заглянул Денису в глаза.
— Ну что, договорились, а? Меня Старшой на горох поставит за потерянный лапоть. Это уже третий за неделю, больше никак нельзя.
Денис, немного привыкший к странной ситуации, задумался. Лишаться единственного доказательства существования домовых ему не хотелось. С другой стороны, остаться навечно в подземельях хотелось еще меньше.
— А ты на вопросы мои ответишь?
— Ну нет, — обиженно засопел домовой. — Один лапоть — одно одолжение. Таков порядок.
Денис снова призадумался, вспоминая сказки, что читала ему бабушка в детстве. Там герои всегда находили какой-то подвох, лазейку. Домовенок нетерпеливо ждал решения и Денис, наконец, ответил.
— Хорошо. Тогда выведешь ли ты меня на поверхность, отвечая на мои вопросы разные, домовой-батюшка?
Денис не знал, откуда в его голове возникли подобные формулировки, но звучание ему понравилось. Как раз в духе ситуации вышло. Домовой почесал седую голову.
— Но… один лапоть — одно действие же, понимаешь? Ты уж решай вести, или отвечать?
— Вести, отвечая. Это деепричастие, несовершенный вид. Дополнительное действие, продолжающее основное, понимаешь?
Судя по тому, как Потеряшка захлопал черными глазами-бусинками и напряженно засопел, он не понимал совсем ничего. Но рассудить мог только Старшой, к которому идти в одном лапте было никак нельзя. Махнув рукой, домовой согласился на условия школьника.
Денис вышел, придержав резную дверь для домового. Тот поблагодарил и уверенно затопал по коридору. Какое-то время Денис шел молча, пытаясь сообразить, какой же вопрос задать первым.
— А вы это, ну, правда существуете? — так и не придумав ничего оригинального, спросил Денис.
— Ну ты ж нас видел. Существуем, живем, жилища охраняем. Все по Уставу.
— А почему я вас раньше не видел? — не унимался Денис.
— Ну так не хотел видеть, вестимо. Хотел бы, давно уже повстречал бы своего домового.
— А у меня он тоже есть?
Денис подождал, пока остановившийся домовой натянет лапоть на ногу.
— Домовые есть везде, где есть домашний очаг. Жильцов может не быть, а домовой будет. Иначе кому ж жилище оберегать?
Денис мысленно согласился с подобным заявлением. Действительно, кому?
Коридор постепенно расширился, а вскоре на валунах появился знакомый мох. Они покидали убежище домовых.
— А вас тут много? — задал следующий вопрос школьник.
— Да многовато будет. Спален-то много. А кроме спален работы еще ого-го-го сколько. Так что живем, храним потихоньку. Сложно, правда, в последнее время стало. Станки барахлят, полотно выходит кривое, бугристое. Как будто провинились в чем. Ой…
Домовой зажал себе рот руками и притих. Денис понял, что тот проболтался о чем-то важном. Правда, совсем не понял, о чем именно. Но решил оставить это на потом. Пока же он продолжал задавать невинные вопросы домовому.
— А почему люди думают, что вас не существует?
— Ну как же, человеку-то всегда проще сказать, что чего-то нет, чем попытаться понять и постичь это! — глубокомысленная фраза настолько не вязалась с забавным видом домового, что Денис не смог сдержать улыбки. Но доля истины была в этих словах, определенно.
— А в кого еще мы не верим, чего еще постичь не можем? — осторожно выпытывал Денис. Что-то подсказывало ему, что он может узнать очень много нового и интересного о Самом-Лучшем-Лицее за это путешествие.
— Мавки, русалки, лешаки, болотницы, — принялся загибать пальцы болтливый домовой. Казалось, он сам радуется выпавшей возможности поговорить.
— Что, и Баба Яга? — усмехнулся Денис.
— Тише ты! — затопал ногами Потеряшка. — Ты что, с ёлки засохшей свалился что ль? Кто ж призывает-то, да еще и возле станков? Вот как дойдем до Черноозера, тогда да, можешь звать, сколько влезет. А сейчас молчок, рот на замок!
Денис присвистнул. Расскажи он об этом разговоре маминому психологу — явно отправится в санаторий для неуравновешенных. Но, несмотря на абсурдность и нереальность, он действительно сейчас шел по сырому подземелью в обществе смешного домового, который, как оказалось, боялся Бабы Яги.
— А почему ты её боишься-то?
— Я? Я ничего не боюсь! — бравурно выпятил груд старичок. — Просто утянет к себе в избу, а хозяйка она похлеще вашей Вероны. Спуску не дает, дел навалит, да улетает на своей ступе. А кот у нее, ты видел? Глазища зеленючие, шерстища черная. Как зевнет — так разбегайся, чтобы не съел случайно!
Денис припомнил одного похожего кота, которого видел в своем сне.
