- Умница! - взъерошила она его волосы. - Помой посуду, пожалуйста, а потом - на все четыре стороны. Хоть одновременно! Но будь добр материализоваться к обеду, угу?
- Мы у дядь Коли чего-нибудь съедим.
- Опять ты с Сашкой и Машкой по дядь Колям шлындаешь?
- Ну, он же такой стаг'ый, мам! Он пг'осил помочь кой-чего по хозяйству! И он так здог'ово г'ассказывает истог'ии! Мы обещали пг'ийти, мам.
- Обещали они...
- Помощь старикам - дело благородное. Обещали - значит железо, - отрезал отец. - Не такой уж он и старый, кстати. Дядь Коля мужик хоть и со странностями, но у местных теперь опять в почете. В прошлом году, помнишь, карантин в школе был? - он обратился к жене. - Ну, из-за гриппа там или еще чего... Даже Митька свалился и бредил все чего-то!
- Да. - мама вздрогнула. "Они рядом... Они идут..." - хрипел сын, утопая в собственном ледяном поту.
Отец продолжил:
- Народ еще все свечки ставил, просил спасения от внезапного недуга. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! Ныне, присно и во веки веко-о-о-в...
Последнюю фразу он произнес, пародируя церковно-распевный бас и окающий диалект батюшки Илии, чем вызвал взрыв смеха у супруги. Сын, ухватившись за живот, заржал, сел на корточки посреди кухни, из глаз его брызнули слезы. Отец рассмеялся и сам - теперь все семейство хохотало.
Что и говорить - не очень-то в их семье жаловали священнослужителей тогда. Они еще долго не могли задушить подкатывающие снова и снова смешки. Вроде успокоились, но папа громко отхлебнул чая и все вновь загоготали...
Наконец, взяв себя в руки, он гаркнул:
- Так! Ша! Все, успокоились!
Димка и мама затихли и отец продолжил:
- Так вот! Просили, просили... И тут - нате, получите! Бухал лет десять подряд... А потом врезался по пьяни в дерево, и как прозрел! "Съешьте вот этих корешков!" - сказал продавщице. Ее дочка тоже уже неделю валялась в бреду. И через два дня карантина как не бывало!
Отец выдохнул клуб дыма и ткнул окурок в пепельницу.
- Говорят, знахарь он, многим и сейчас помогает - добряк-человек, оказывается. Сашка и Машка тебе, конечно, не чета! Отец Сашкин на прошлой неде...
- Чета - не чета. - осмелился перебить Митька. - К дядь Коле мы уж месяц поди не являлись. - он смотрел на родителей. - Сашка и Машка - классные, пап. Мы так много пег'ежили вместе... Они мои лучшие дг'узья.
- Хорошо, если так оно и есть. - и на тон тише. - Надеюсь, ты переживешь...
- А?
- Ничего, Димк, это я так, сам с собой...
На этом утренний разговор, по большому счету, и закончился, если не считать обсуждения утреннего выпуска новостей на ОРТ о разрухе в стране, про "вторую чеченскую войну" и воодушевляющее "мочить в сортире".
Проводив родителей и покончив с завтраком, Митька принялся мыть посуду. Всегда любил этот монотонный процесс - можно задуматься, помечтать о чем угодно юному любознательному мозгу.
В домашней коллекции книг родителей, у него был свой уголок с несколькими собраниями энциклопедий по различным отраслям науки и искусства: астрономия, живопись, физика, химия, музыка, биология - мальчик очень любил читать их и мог часами разглядывать красивые иллюстрации, время от времени поднося страницы к лицу, вдыхая сладковатый аромат типографской бумаги. Несмотря на исчерпывающую информацию об уже известных фактах, эти книги не могли дать ответ на столь волнующие молодого фантазера вопросы. Возможен ли управляемый ядерный синтез и что, если да? Одиноки ли мы во Вселенной? Что на самом деле скрывает улыбка Моны Лизы?..
В открытую форточку ворвался лихой свист. "Сашка пришел!" - улыбнулся Митяй и в который раз удивился тому, что в мыслях он не картавит. Он выглянул в окно:
- Чего тебе, жиг'дяй?
- Скачи сюда, кощей! - Сашка стоял внизу и, закинув голову и жмурясь, пытался разглядеть товарища. Его велик лежал рядом. Старая добрая "Кама" поблескивала спицами на солнце.
- Ща, иду!А Машка где?
- На проходной встретимся!
- Ага!
Не то, чтобы Сашка был толстый - нет. Просто в сравнении с Митькой, его и впрямь можно было назвать жирноватым. В Митьке, при росте в сто семьдесят пять сантиметров (для его-то возраста!), весу было килограмм сорок пять от силы. Атлетом его не назовешь! Зато, как говорится, котелок варил у него - что надо. В школе в различных кругах он слыл либо клевым челом, который всегда даст списать, либо заносчивым тощим всезнайкой, у которого рожа кирпича просит. В первом, не таком уж и редком случае, он, как человек осмотрительный, всегда искал подвох. В конце концов, так ли легко выживать в обществе, где тебе могут навалять только за то, что ты слушаешь Scooter, а не Prodigy? Во втором же - благодарил судьбу за то, что та послала ему такого друга, как Сашка Меканский. Лучшего друга!
