Легат склонил голову.
– Завтра твои солдаты должны будут исполнить самый трудный приказ, даже сложнее того, что им придется отразить атаку кавалерии противника, – проговорил Юний.
Легат вновь склонил голову. В штабном шатре повисла полуночная тишина.
– Твои солдаты должны будут показать самое неумелое маневрирование за всю историю легиона.
Штаб озарился смехом. Смеялись и суровые легаты и молодые трибуны. Напряжение, скопившееся за последние часы, немного отпустило. Септим подождал пока веселье уляжется и продолжил более серьезным тоном:
– Спровоцировав конницу к атаке, ты должен разбить ее и обратить в бегство, – легаты и трибуны выглядели готовыми сделать все, что только он прикажет. – Далее наша кавалерия должна не позволить всадникам противника вернуться на поле боя.
Легат Флисий и командир конницы кивнули.
– После, получив преимущество, в дело вступят наши союзники, – Юний помолчал несколько секунд. – Но помните, все это будет бесполезно, если легионы в центре не выдержат напора врага. Я уверен, что все солдаты проявят мужество и отвагу на поля боя. Я рассчитываю на вас, Республика рассчитывает на вас.
Присутствующие на совете кивали и морщили лбы.
– На этом все, господа. Поговорите с центурионами, объясните их задачу, расскажите, что стоит на кону. И… выспитесь, завтра всем нам понадобятся силы, – Юний вздохнул.
Все стали покидать палатку. Офицеры выходили наружу в ожидании вдохнуть свежий ночной воздух, но натыкались на удушливую духоту.
– Генерал? – в палатке остался лишь верный Григор. Молодой человек вопросительно смотрел на Юния.
– Да? В чем дело?
– Вы приказывали докладывать вам о ситуации на севере.
– Так, и что там? Что с тем новым племенем?
– Около двух десятков мелких вождей уже примкнули к нему. Их войско сожгло и разграбило Содгард и еще несколько городов. Вождь Илрик убит, теперь в Утесе восседает Аларих.
– Кто это? – Юний пытался отыскать это имя среди десятков других имен вождей северных племен, с кем ему приходилось иметь дело.
– Вождь того самого племени, которое совсем недавно еще никому не было известно. Теперь ему принадлежит почти треть всего севера. Неужели он хочет объединить все племена? На сколько я помню, такого никогда не случалось.
– Времена меняются, мой мальчик, и настолько стремительно, что это наводит ужас, – проговорил Юний. – Эпоха рассвета прошла, сейчас нам предстоят сумерки… Остается надеятся, что мы увидим новый рассвет. Надо действовать, и чем скорее, тем лучше. Но пока нам предстоит другая битва. Иди отдохни, завтра ты мне понадобишься свежим.
Юний снимал с себя доспехи и укладывал их на стойку. Душу вновь грызли демоны сомнений. Завтра состоится битва, которая навсегда изменит Республику, и от ее исхода будет зависеть насколько сильными станут эти изменения.
Юний ворочался в кровати, но уснуть никак не получалось. Его мысли заполняли все те же тревоги, что и много лет назад, когда он только прибыл на северную границу.
«Надо прогуляться» – подумал Юний. Он встал с кровати, надел простую тунику и вышел из штабной палатки. Солдаты, охранявшие вход, встали по стойке смирно и шагнули за ним в темноту лагеря.
– Нет, не стоит.
Легионеры сделали шаг назад и вновь замерли у входа в преторий.
Юний шел по лагерю. Внутренним взором он был вновь молод и, как прежде, обходил свой легион перед битвой. Гордая осанка, прямой и властный взгляд – вот что видели солдаты в своем генерале. При его приближении легионеры, сидящие за кострами, откладывали оружие, ставили на место миски с едой и вставали. Они приветствовали Юния и звали посидеть вместе с ними. Он присаживался к ним, понемногу беседуя с каждым.
– Завтра будет тяжело, но мы справимся. Мы не можем, не справится, ибо через несколько часов настанет самый важный день со времен Основания Рэма. Мы не можем подвести наших предков.
– Да, генерал.
Легионеры кивали посеченными в десятках сражений головами и продолжали чистить оружие. Юний желал доброй ночи и переходил к следующему костру. За столь малое время он должен был обойти как можно больше людей и каждого ободрить и утешить. Закалить мужество, и так пульсирующее в их сердцах.
Юний блуждал по лагерю, оставляя за собой осязаемую частичку самого себя, он вкладывал ее в каждого легионера, в каждого центуриона на пути. Генерал подошел к костру, где сидели братья, раньше сражавшиеся по разные стороны в это ужасной войне. Теперь они вместе служат в третьей когорте семнадцатого легиона. Септим побеседовал с ними об их отце, матери и прекрасной маленькой ферме в Терцее, куда они мечтают вернуться.
Что будет после того, как он победит? Все изменится к лучшему, или история лишь сделает новый виток и вернется к тому с чего начала? На смену одним людям придут другие, и после его смерти все жертвы окажутся напрасными? Юний не знал… Но пламя борьбы в его сердце горело так же ярко, как и когда оно только зажглось, много лет назад. Возможно, демоны, точившие его душу никогда и не были врагами? Они двигали его, заставляли идти вперед, превозмогать страдания и потери, создавали внутреннего врага для борьбы.
