Квинту всегда нравилось чувство, что он является частью чего-то большого. С самого детства он впитывал дух армии сначала в легионе отца в качестве наблюдателя, а далее уже, как солдат. После гибели единственного близкого родственника от рук дикарей Вечного леса в одной из самых ужасных военных кампаний Республики Квинт продолжил служить своей стране даже с большим рвением, чем раньше. Ощущение, что ты не один, чувство товарищества и братства, по его мнению, было не менее грозным оружием легионов Республики, чем их мечи и копья. Дух воспитывался в солдатах жесткими условиями подготовки и суровыми тренировками, должными показать, что лишь вместе возможно пережить бурю.
Вид на военный лагерь взволновал в душе Квинта тонкие струны, рано или поздно появляющиеся у каждого солдата. Его центурия после утомительного марша от столицы наконец-то возвращалась домой. Обратно к товарищам, друзьям, братьям и, возможно, скорой смерти. На войне эти понятия приобретают неожиданную для мирной жизни связь, пугая далекие от битв умы.
Насколько знал Квинт, сейчас в лагере недалеко от города Крионос находились отступившие после недавней битвы десятый и двенадцатые легионы. Ряды палаток с кострами между ними тянулись ровными рядами вдоль грозных защитных стен. Сооружения воздвигли с расчетом на длительную яростную оборону от неприятеля и изобиловали рвами, палисадами, волчьими ямами и другими малоприятными для атакующих вещами. Солдаты маршировали в разные части лагеря. Все легионеры выглядели так, словно завтра их подразделение должно принимать участие в триумфальном шествии в Рэме. Доспехи солдат были начищены до ртутного блеска, а гребни на шлемах офицеров казались яркими пятнами на фоне белых палаточных стен.
Квинт с Каем переглянулись.
– Надо найти префекта лагеря, чтобы разместить людей, – сказал Квинт.
Кай согласился, и они вместе поскакали к лагерной претории. Как друзья и предполагали, префект лагеря находился в штабе. Широкоплечий мужчина с ежиком седых волос на голове, увидев их, вышел из палатки. После воинского приветствия Квинт спросил, где разместить его центурию.
– В северо-восточной части лагеря. Можете разместить палатки там. Места здесь немного, но лагерь хорошо укреплен, а после недавних событий дисциплина и организация на высоте.
– Поражение было таким тяжелым? Мы слышали, что все не так плохо, – удивился Кай.
– Пока вы «отдыхали» в столице, мы не только потерпели обидное поражение, но и кое-что еще. Но не будем сейчас об этом. Корилл приказал вам немедленно прибыть к нему, как только покажетесь в лагере.
– Мне нужно проследить за тем, как устроятся мои люди, – сказал Квинт.
– Пусть этим займется ваш опцион, – отмахнулся префект. – Рано или поздно ему придется этим заниматься так, что пусть набирается опыта, пока есть такая возможность. Коня мне!
Один из легионеров, дежуривших у штаба, подвел под уздцы коня серой масти. Префект легко запрыгнул на жеребца и махнул двум друзьям двигаться за ним.
– Корилл сейчас в Крионосе занимается проблемами с продовольствием для армии, – префект ухмыльнулся.
– Так что же произошло? – не унимался Кай.
Они уже выехали за пределы лагеря и двигались по ровной дороге к городу. Первые дома виднелись всего в миле от них, и путь не занял бы много времени.
– Поражение не было уж слишком тяжелым, но после него эту войну стали воспринимать не так, как раньше. Вести о том, что солдаты Юния казнили всех пленных легионеров порядком взвинтила солдат, но это было еще далеко не все. Противник победил в битве за счет грамотного использования частей, тренированных для боев в густых лесах. Они обрушились на наш правый фланг, словно лавина из стрел и копий. Три центурии, находящиеся под самым мощным обстрелом, отступили, тем самым создав разрыв в строю и позволив подкреплениям противника разрубить наш фронт на части. Если бы не отвага Корилла, лично поведшего первую когорту «Бурого» в атаку, все бы закончилось полным разгромом, и соотношение сил заметно качнулось в сторону Юния, – префект прокашлялся. – Не знаю, правильно ли поступили солдаты и центурионы, начав отступать с такой важной позиции без приказа высшего командования в сложившейся ситуации, но факт есть факт. К провинившимся частям была применена децимация, двух центурионов разжаловали в опционы, а третьего в простые легионеры.
Децимация – казнь, применявшаяся к провинившимся подразделениям. Кидался жребий, и каждый десятый умирал. Суть состояла в том, что десятого убивали его же товарищи. Эта процедура была самым страшным, что только могло произойти с подразделением легиона Республики.
Квинт с Каем молчали, а префект продолжал. По выражению его лица невозможно было определить личное отношение к прошедшему событию.
– Как принято, на рассвете весь состав легиона выстроился напротив провинившихся центурий. Корилл вышел перед солдатами и произнес речь…
