Юний открыл глаза. Вокруг властвовала темнота, смешанная с духотой летней ночи. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание было поверхностным и частым, взмокшие седые волосы прилипли ко лбу. Септим попытался глубоко вздохнуть. Боль стальными тисками сжала тело, и на пару мгновений генералу показалось, что сердце остановилось. Он окоченел на ложе в то время, как клинок боли кромсал его грудь. Горло перехватил спазм, и вместо стона из него вырывалось лишь слабое сипение. Через несколько секунд слабость отступила, и все прошло. Он с трудом скинул ноги с кровати на пол роскошной резиденции:
«Нет! Мое время еще не пришло, я уйду лишь когда завершу все, что начал!»
Генерал вновь откинулся на влажные простыни, но спать совсем не хотелось. Судя по небу за окном, была глубокая ночь, лишь через несколько часов трубы запоют подъем, и жизнь вновь заструится вокруг него.
На военном совете, состоявшемся после приема послов из Мерийского султаната, было решено, что армии просто необходимы припасы из Трира. Собственные запасы легионов стремительно подходили к концу, а надежда на пополнение в Хионе угасла. Юний считал, что нет на войне более неблагодарного и кровавого дела, чем штурм крепостей. Во время прошлых своих компаний он всеми силами старался не доводить дело до штурма. Крепости на его пути сдавались из-за голода, вызванного длительной осадой, болезней или, потеряв надежду на победу. Так же нередки были случаи, когда ворота открывали сами защитники, подкупленные несколькими фунтами золота из личной казны Юния. «Северный Лев» всегда считал, что золото можно добыть, а верных и опытных солдат, так легко пополнить не выйдет.
Септим продолжал лежать, наблюдая за окном из под полу прикрытых век. Все же усталость за день давала о себе знать, и он капля за каплей погружался в мир грез.
Неожиданно на фоне ночной тьмы мелькнуло нечто еще более черное, на мгновение заслонив собой свет звезд. Юний моргнул.
«Что за?! Показалось? Нет, я не настолько стар, чтобы не доверять собственным глазам.»
Септим осторожно осмотрел комнату. Взгляд останавливался на каждом темном угле,(как же их было много в этой комнате, в этом особняке) в конце концов, вниманием завладел меч, лежащий рядом со стойкой, на которой висели доспехи. До него было несколько футов – ужасно много для этой ночи.
«Как жаль, что за все годы я не заимел привычку хранить кинжал под подушкой» – с горечью подумал Септим.
За дверью, не смыкая глаз, дежурили верные солдаты его легиона, готовые убить каждого, кто покусится на жизнь их генерала, но Юний прекрасно понимал, что они не помогут. Если убийца профессионал, а другого за «Северным Львом» и не пошлют, то он успеет совершить все, что задумал и убраться восвояси прежде, чем стражники обнажат клинки.
Размышления прервала тень, отделившаяся от тьмы в одном из углов. В свете луны, пробивающемся сквозь окно, блеснула сталь. Через секунду убийца уже нависал над Септимом.
Время на раздумья истекло. Закричав, генерал ринулся на врага. Пригнувшись, он ударил его головой в грудь, пытаясь рукой отвернуть кинжал, направленный ему в шею. Убийца отшатнулся, растерявшись на пару мгновений, хватая ртом воздух.
Юний схватил ночной горшок и со всей силы запустил его в голову убийцы. Горшок просвистел в нескольких дюймах от черного капюшона, разлетевшись на осколки о стену за ним. Септим перемахнул через кровать и сжал кулаки, приготовившись дальше бороться за свою жизнь, как тяжелый камень вновь навалился на грудь, лишая всех сил. Он согнулся пополам, тело отказывалось повиноваться. Боль клещами выворачивала ему сердце.
– Не так… – прохрипел Юний.
Можно было поклясться, что в тот момент под маской убийцы заиграла торжествующая ухмылка. Он перехватил кинжал и вновь двинулся вперед.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались два гвардейца. Один из них бросился к Юнию, закрывая генерала, другой ринулся на убийцу. Ассасин, мгновенно оценив ситуацию, побежал к окну. Когда он уже выпрыгивал во тьму ночи, тяжёлый щит ударил ему в спину, и издав сдавленный вскрик, убийца полетел вниз головой прямо на каменную брусчатку.
– Генерал, вы в порядке? – спросил один из гвардейцев.
Резиденция наполнялась шумом и криками. Город за окном тоже пробуждался, сотни солдат поднималась по тревоге, перекрывая улицы.
– Да, все в порядке, – Юний опустился на кровать, переводя дух. – Как там мой гость?
Гвардеец подошел к окну и выглянул наружу.
– Он мертв, генерал, разбил голову о камни.
– Что ж, видимо, атлет из него такой же дерьмовый, как и убийца.
На шум прибежал Григор. Он выглядел очень подавленным и орал на каждого встречного солдата так, что те начинали выполнять приказы с просто немыслимой скоростью. Когда все распоряжения были отданы, и солдаты удалились, Григор начал говорить, вытянувшись по струнке.
– Генерал, я осмотрел тело. По всей видимости, это шпион Сената. Один из солдат узнал в нем бойца Алхоса. Это моя вина. Я готов понести любое наказание.
Септим разлил вино по бокалам и предложил один трибуну. Тот, помедлив мгновение, взял его.
