Тучи собираются над бывшей провинцией некогда великой империи Леота. Молодой дворянин недавно поступивший на службу к королю, не мог предугадать куда занесёт его начавшееся расследование.
Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая море в багрянец. Лёгкий бриз шёл с моря, шевеля листву. Вдруг ветер резким порывом взвихрил страницы книги небрежно лежащей на деревянной скамье, где сидел молодой, лет двадцати мужчина, с тёмными волосами и лёгким загаром жителя побережья Энейского моря. Луций ап Гвилан придержал пошатнувшийся было кубок, и залпом опрокинул его в себя. Погладив ладонью страницы "Сборника поэзии золотого века Леотийского царства", бережно закрыл книгу, долгое время хранившуюся в личной библиотеке. Луций в моменты сильного расстройства духа разбавлял свою хандру вином и цитатами из сборника. А хандрить он, умел как ничто другое, любимая семья часто подбрасывала поводы один лучше другого. Род ап Гвилан издавна был славен воинами и армейскими магами, изредка в них просыпались философы, скульпторы и дельцы звонкой монеты, но никогда еще древний род теряющийся своими корнями в истории Леотийского завоевания, не осквернялся таким постыдным ремеслом как тайный сыск. И ведь кто мог подумать что такой многообещающий представитель рода, маг в конце концов изберет подобное занятие. Это все Луций выслушивал регулярно от старших, пока не выдержал и не скрылся в удаленное имение за пределами столицы. Молодой маг, только поступивший на службу в Королевское Тайное управление, словно в насмешку, был прикреплен к старому следователю Детрению Притию, представителю плебса и мало того не магу. Насмешкой это выглядело опять же в глазах родичей, окончательно уверившихся что молодой маг избрал профессию по глупой ошибке, и не теряли надежды на то, что однажды он встанет на путь истинный. Луций же в начале снисходительно посмеивавшийся над стариком, со временем проникся глубоким уважением. Ведь не обладая даже началами магии пользуясь обычной наблюдательностью и логикой, простой плебей порой докапывался до таких фактов, которые были защищены ритуалом высшего порядка. Под патронажем господина Прития прошло полгода до сегодняшнего дня, когда наставника срочно отправили на задание, засекретив направление даже от подопечного, испортив и без того не лучшее настроение. Скрип деревянной двери отвлек Луция. В беседку вошел худой, загорелый, и молодой мужчина с изображением парящего голубя на плаще, что являлось символом принадлежности к службе гонцов.
— Скупым и быстрым шагом гонец поприветствовал молодого мага:
— Имею честь видеть господина ап Гвилан? — дождавшись утвердительного кивка, гонец продолжил:
— Господин ар Риналлан, приказывает вам явиться к нему завтра, ранним утром, для получения нового назначения, произнес гонец, и дождавшись утвердительного мычания покинул беседку.
После ухода гонца, Луций жадно припал к кувшину вина, пытаясь смочить враз пересохшее горло. На ум шли одни ругательства, и нынешняя задача — сидеть в поместье уже не казалась такой плохой.
Юлий ар Риналлан был одним из иерархов Королевского Тайного управления, и славился своим горячим нравом, что всегда обескураживало окружающих, не вязался облик холодных рыцарей плаща и кинжала с этим буйным, своенравным и скорым на расправу, магом. И тем не менее он занимал достаточно высокое место по праву, действуя жестко порой даже жестоко, и предпочитая тонкой игре решительную боевую операцию. Вызов к нему никогда не сулил ничего хорошего, поэтому Луций не желая далее искушать судьбу, решительно надрался свалившись в беспамятстве до самого утра.
С первым лучом солнца разомкнув глаза, благодаря поставленной магией закладке в мозгу. Наскоро поев и умывшись, молодой маг направился к конюшне, где его ждала уже оседланная кобыла, цвета воронова крыла, по прозвищу Кигнус* (*Лебедь, лат.). Длинная шея, благородный стан и грива черных волос, при любом выезде в свет всегда обращали на себя внимание. Луций всегда сам ухаживал за своей лошадью, кормил отборным овсом, приручал её к себе, когда она ещё была маленьким жеребенком, и Кигнус не признавала больше ни одного всадника над собой, кроме молодого ап Гвилана. Потрепав по холке кобылу, маг слитным движением опытного всадника запрыгнул в седло, и тронув поводья двинулся в сторону городских ворот.
Родовое имение было предоставлено Луцию в пользование главой рода Тиберием, с двумя целями, первое уважить хоть и избравшего позорную профессию, но все же мага, принадлежащего к славному роду. Второй же целью было удалить его нахождение на достаточное расстояние от столицы, чтобы Луций не попадался никому на глаза. За данное обстоятельство Луций был чрезвычайно благодарен Тиберию, ведь имение хоть и располагалось подальше от столицы тем не менее было удачно построено, невдалеке от морского побережья, в окружении фруктовых садов и виноградников соседей.
