…Во вторник на трехчасовой электричке она отправилась в садовое товарищество. Утром вспомнила Адама Полякова, который обещал Виктору оказать посильную помощь. И сейчас, нуждаясь в ней как никогда, Люська возлагала большие надежды на встречу с соседом Ливановых.
Топая по дороге, Люська смотрела по сторонам в надежде встретить местного жителя и поинтересоваться, где живут Поляковы. По всем законам подлости, садовое товарищество будто вымерло.
Внезапно раздался треск. Люська обернулась. Щупленький подросток в спортивном костюме и бейсболке ловко спрыгнул на землю с расположенной невысоко от земли ветки. Отряхнувшись, пацан поправил бейсболку и, подняв с травы мощный артиллерийский бинокль, не замечая Люську, побежал по дороге.
— Парень, постой! Не убегай. Скажи, где дом Адама и Виктории Поляковых?
Мальчишка остановился, медленно обернулся и пропищал:
— Опять старая песня? Я же тебе в прошлый раз сказала, к старшим надо обращаться почтительно, на вы. А ты все равно продолжаешь тыкать. Ай-яй-яй!
Не веря глазам, Люська прыснула.
— Баба Стеша?! Вы?
— Я! А кто ж еще. Ты чего, не признала меня?
— Нет.
— Богатой буду. Уж скорее бы.
— Степанида Ивановна, как вы умудрились залезть на дерево? Вы могли упасть.
— Ой, не смеши меня, родная. Во-первых, ветки растут низко…
— А во-вторых?
Степанида Ивановна прищурила хитрые глазки.
— Ты вот в первую нашу встречу не поинтересовалась, кем я работала, поэтому и удивляешься. А я, между прочим, на любую высоту залезть могу. И не смотри, что лет мне много, года — пустяки. Я бывшая акробатка.
— Ого!
— Удивлена, да? То-то и оно. Может еще баба Стеша людей удивлять. Может!
— А зачем на дерево полезли?
— Как зачем, чтобы посмотреть.
— На кого?
— На природу.
— С биноклем?
— С ним лучше видно, — выкрутилась пенсионерка.
Но, не сдержавшись, подошла к Люське вплотную, схватила ее за локоть и зачастила:
— Наташка Потапова вчера вечером привезла из города свекра. Он два года назад схоронил жену, а сам заточил себя в четырех стенах. Ни в какую не хотел на дачу выезжать. Наташка и так и сяк, он заартачился, и все. А вчера она его, видать, уломала, я из окна видела, как они на участок прошли. — Степанида Ивановна кивнула на бинокль. — Вот решила сегодня поближе разглядеть, что там у них происходит.
— Много интересного увидели?
Баба Стеша отмахнулась.
— Ничего путного. Сначала Ванька Потапов в семейных трусах по двору расхаживал, потом Наташка грядки полола, а дед на улицу носа не кажет. Ничего, я терпеливая, подожду. Уж очень его увидеть охота.
— Степанида Ивановна, где дом Поляковых?
— Черепицу зеленую видишь? Поляковская.
Дорогая черепица-то. Оно и понятно, когда деньги водятся, чего себя обижать. А ты зачем к Поляковым приехала? По делу или так?
— По делу.
— А по какому?
— По личному.
— A-а, ясненько. Ну иди, родная, иди.
…Виктория узнала Люську сразу.
— Я тебя помню, — сказала она, пропуская Люську в гостиную. — Ты сестра Вити. Будешь чай?
— Нет, спасибо. Вика, а Адам дома?
— Что ты! Папуся на работе, он приезжает вечером, часов в девять.
— Можно, я его подожду?
— Конечно. Буду только рада. Я ведь здесь целыми днями одна, не с кем словом перекинуться. Кругом одни бабки или тетки, которые с утра до вечера в огороде торчат. А я хожу из угла в угол и на часы таращусь. Когда папуся дома, мне веселей. — Вика помолчала. — И с Мариной весело было. Ее еще не нашли?
Люська покачала головой.
— К сожалению, нет.
Вика вздохнула и прошла на кухню.
— Люся, может, все-таки хочешь чайку с бергемотом?
— С чем?
— С бергемотом. Я сама его не очень люблю, а папуся обожает. Попробуешь?
Сдерживая смех, Люська спросила:
— Наверное, не бергемот, а бергамот?
— Точно, бергамот. Постоянно их путаю. Папуся на меня злится, а я никак запомнить не могу.
Спустя полчаса Люська поняла, почему у Вики нет настоящих подруг в садовом товариществе. Она бы и сама, предложи ей миллион, чтобы подружиться с Викой, убежала бы куда глаза глядят. Удивительно, как Адам выносит присутствие недалекой Вики, возвращаясь вечером на дачу. Вика болтунья, каких свет не видывал, в основном несет такую околесицу — уши вянут.
— Знаешь, Люся, в детстве я подавала большие надежды, из меня хотели сделать балерину.
— Здорово, — буркнула Люська, ожидая, когда же появится Адам.
— Но меня не приняли в балетную школу. Там работали такие страшные зануды. Им, видите ли, не понравилось, что у меня плоскостопие. А какая, спрашивается, разница? Можно подумать, у всех балерин ноги прямые.
— Вообще-то у всех.
— Ну и пусть. Зато меня отдали в музыкальную школу, там я тоже подавала большие надежды.
— Любите петь?
— Обожаю. Хотя школу так и не закончила. Педагог сказала, что я совершенно не музыкальная, посоветовала родителям записать меня в театральный кружок. — Вика шмыгнула носом. — Там я тоже не задержалась. Не судьба мне стать знаменитой балериной, певицей или актрисой.
— А чем занимались после школы, учились дальше?
