Дальше я выхватил из кармана револьвер и начал одного за другим укладывать солдат. Их в коридоре оказалось не меньше трёх десятков. А так как вокруг и так громыхали выстрелы, то они не сразу сообразили откуда в них летят пули. Мне удалось подстрелить шестерых, а затем я нырнул в комнату. Весьма вовремя нырнул. Пули предателей застучали по стенам в опасной близости от меня. Они сконцентрировали на мне практически всё своё внимание. Солдаты пока прекратили ломать двери. А тех членов делегации, кого они уже вытащили из комнат, предатели пинками погнали вниз. Благо, среди них не было никого из моих спутников. Двери в комнаты Шурика, Яшки и Льва оказались практически целыми, поскольку я вовремя застрелил солдат, которые пытались их выбить. Повезло, что мы выбрали соседние комнаты.
Тем временем винтовочные выстрелы на мгновение смолкли. И жирный голос приказал мне:
— Сдавайтесь, сударь, иначе мы убьём вас, выпотрошим труп и скормим его свиньям. У нас двадцать стволов!
— Всего двадцать?! Тогда вы сдавайтесь. Да и жрать меня замучаетесь! Уразумели остроту? Мол, вы-то и есть свиньи! — весело крикнул я и на мгновение выглянул в коридор. Головы предателей выглядывали из тех комнат, чьи двери оказались открыты. И их оружие, естественно, было направлено в мою сторону. Поэтому сразу же громыхнул слитный залп, стоило мне высунуться в коридор. Благо, я успел нырнуть обратно, оценив обстановку. А она была совсем не по кайфу.
— Иван, не сдавайтесь! Мы выстоим! — раздался в соседнем помещении яростный рёв Андреева. — И мы накажем этих предателей! Кому вы служите, иуды? Кто подкупил вас?
— Золотые слова, Лев, — приподнято выдохнул я, чувствуя, как от волнения на висках выступает пот, а во рту пропадает слюна.
— Лучше сдавайтесь, судари. Господин комендант вам всё расскажет! — снова крикнул тот же жирный голос. Похоже, это был один из офицеров, приближённых к местному лысому начальнику с талией бочки.
— В Аду пусть рассказывает свои басни, — прорычал я и лёг на покрытый гильзами и свинцовыми «катышками» пол. Там я в воздухе вывел несколько рун и опять высунулся в коридор. При этом мои руки были направлены на солдат. И из моих пальцев ударили тонкие ветвистые лучи абсолютно чёрного тумана. Неизвестное заклятие, созданное Повелителем, жрало уйму энергии, но пробивало даже толстые двери. Что уж там говорить о мягкой, сочной человеческой плоти… Лучи моей магии пронзили десяток солдат, которые оказались менее расторопными, чем их коллеги. И они поплатились за это своими жизнями. Человеческие тела упали на каменный пол и больше не подавали признаков жизни. А их коллеги забились в комнаты.
Я же почувствовал приступ боли. Он скрутил моё нутро. А его эпицентр пульсировал в моём солнечном сплетении. Я застонал сквозь зубы, а затем крикнул, продолжая выглядывать из комнаты:
— Хотите ещё, уроды? Или сдадитесь?!
Всё тот же предполагаемый офицер, не показываясь в коридоре, выпалил, пытаясь сохранить присутствие духа:
— Кто вы такой, сударь? И это лучше вы сдавайтесь. После такого заклятия у вас осталось мало магической силы. А нас ещё достаточно, дабы умертвить вас. К тому же к нам сейчас прибудет подкрепление.
— Оно прибудет даже раньше, чем вы думаете! — мрачно пообещал я, заметив, что дверь в комнату Льва приоткрылась. И следом в коридор высунулась его голова.
Однако я наплевал на скрытность и снова прямо в воздухе вывел руны. Они вызвали у Андреева потрясённый вздох. И ещё более потрясённый вздох раздался, когда трупы по всему коридору зашевелились и начали вставать.
А я, в свою очередь, еле успел приказать нежити напасть только на солдат. И через секунду меня скрутил ещё более мощный приступ боли. Перед глазами замельтешили кровавые мушки, во рту появился солоноватый привкус, а в грудь словно вогнали осиновый кол. Шершавый, толстый и тупой. Но со слухом проблем не возникло. Я отчётливо услышал панические вопли солдат, на которых напали давешние сослуживцы. Раздались выстрелы, крики боли и треск раздираемой плоти.
К «вечеринке» присоединился и Лев. В одном исподнем он полностью вышел из помещения и без промоха стрелял в тех, кто выскакивал из комнат, пытаясь спасти от зомби. А вот Андреева мертвецы не трогали, чем он и пользовался. Ему даже не пришлось применять свои пергаменты. Револьвер в его руках решал все вопросы. И последняя его пуля ударила в плечо выскочившего из комнаты обагрённого кровью толстяка. Он упал на пол и в ужасе закрыл лицо руками, когда над ним склонилась перекошенная рожа мертвеца. Но я в это мгновение приказал всем зомбарям остановиться. И они послушно замерли в самых разных позах.
Лев же быстро смекнул для чего я это сделал и метнулся к воющему от страха толстяку. Он схватил его за грудки, прижал револьвер к виску и бешено выпалил:
— Говори, подлец! Говори! Что вы задумали?! Кто вас купил?! Это же не сам местный комендант придумал! Кто его науськал? Британцы?
— Про Эко спроси, — простонал я, с трудом вставая на ноги.
Да, пара мощных заклятий изрядно потрепала меня, но после короткого отдыха я ещё кое-что точно смогу выдать.
