Наш удалой квартет снова трясся в кузове грузовика, вокруг которого расстилалось безбрежное поле травы, пригибающейся от дуновений лёгкого ветра. Благо, тут была хоть какая-то дорога. Кочковатая и покрытая липкой грязью, но всё-таки была. А то бы прям по степи пришлось ехать.
Между тем Шурик скользнул взглядом по простору, передёрнул плечами и пропыхтел:
— Как-то неуютно. Нас далеко видать. А деревьев — раз-два и обчёлся. Монстр же какой в такой травище может незаметно подкрасться.
— Нам ещё и ночевать придётся в степи, — напомнил я и взглянул в синее небо с белыми барашками облаков. Там в вышине парил силуэт огромной птицы, а может и ящера. Солнце изрядно слепило меня, поэтому я не мог точно сказать, кто там летает и представляет ли он для колонны угрозу.
— Авось Бог отведёт от нас беду, — протянул Яшка, с наслаждением попыхивая папироской. — И так — что ни день, так напасть какая-то. А мы ещё даже до стольного града степняков не добрались.
— А по дороге нам не встретятся другие города? Может, мы бы в них могли заночевать? — с надеждой спросил у меня Александр.
— Нет. В степи всего один крупный город, столица, и несколько маленьких. Поэтому нам не приходится рассчитывать на безопасные стены, — мрачно проговорил я и посмотрел на линию горизонта. — Нам остаётся полагаться лишь на острый глаз и везение, господа.
Возможно, госпожа Фортуна улыбнулась нам, а может, монстры с приходом весны подобрели. Или враги Империи где-то просчитались. В общем, самый опасный отрезок пути мы проделали без сучка и задоринки.
Даже ночь в степи прошла спокойно, хотя мы ночевали недалеко от сожжённой деревни переселенцев. В ней до сих пор витал дух смерти. И благодаря ему я смог создать устойчивый портал на остров с кладбищем. Доверенные люди Императора уже приволокли туда ящик с золотыми украшениями. И я вместе со Львом, Шуриком и Яшкой забрал его, а потом передал графу Эко.
После этого мы все легли спать, ну кроме Шурика. У него случился приступ диареи. Кажись, он чего-то вечером облопался. И из-за этого ему пришлось полночи бегать в кусты, удобрять местную почву.
Благо, к утру его организм перестал барахлить. Правда, рожа Александра выражала все муки, пережитые им. Под глазами появились мешки, цвет кожи отдавал зеленью, а глаза сонно слипались.
Сидя возле борта грузовика, он тяжело вздыхал. И встрепенулся лишь тогда, когда полуденное солнце осветило возникший на горизонте город.
Андреев тотчас скользнул изучающим взглядом по песочного цвета городским стенам и с апломбом бывалого вояки заявил:
— Эти стены годятся лишь для того, чтобы защитить жителей от монстров. А регулярная армия быстро разрушит их, господа.
— Верно, — кивнул я. — Однако степняки и не будут надеяться на крепость стен. Они задолго до наступления армии покинут город. Им привычнее сражаться в чистом поле. А людей, настолько я помню, в столице Золотого каанства постоянно проживает около трёхсот тысяч.
— А ежели прикинуть территорию города, то кажется, что он может вместить и поболее народа, — выдал Яшка и поскрёб крепкими пальцами кадык.
— Так это из-за того, что у них почти все домики одноэтажные или двухэтажные. С нашей-то столицей не сравнить, — горделиво произнёс Лев и снисходительно посмотрел на множество пастухов. Они верхом на конях следили за огромными стадами коров, овец и коз.
Шурик тоже глянул на степняков и удивился:
— Ого, сколько пастухов! Да и животных тоже преизрядное количество. Я раньше за раз столько не видел.
— Ещё бы… — хмыкнул я, поглаживая бородку. — Они составляют основу рациона горожан. А их шкуры служат для производства одежды. Для степняка главное богатство это его конь, оружие и стадо. Вот они и берегут животных, а то вдруг какой-нибудь монстр выскочит откуда-нибудь. А степняки такой толпой быстро завалят его. Вот только, конечно, жрут эти коровы — дай бог каждому. Возле городских стен уже только голая земля…
— … И степняки, — перебил меня атаман, сплюнув через борт грузовика. — Глядите, сколько их. На конях, на подводах, телегах… Тыщ пять. Не меньше. Всю дорогу запрудили.
— Завтра начинается религиозный праздник, посвящённый приходу весны. Вот они и стягиваются в столицу, — проговорил Андреев, глядя в сторону распахнутых ворот города. Там действительно оказалась тьма народа. И все они медленно всасывались в столицу.
— Население города в такие дни становится раза в два больше, — сипло проговорил Шурик и вытер выступившую на лбу испарину. В степи царило уже чуть ли не лето. — Тут ведь главный храм, посвящённый сонму степняцких, прости Господи, богов.
— Александр, ты поуважительнее к местной религии относись, — бросил я брату.
Тот недовольно хмыкнул, но кивнул. Но на этом наш разговор не закончился. Мы вполголоса делились впечатлениями, пока ехали к городу. А потом и когда грузовики медленно двинулись по узким улицам, стиснутым домами из саманного кирпича.
Местное черноглазое, черноволосое население с раскосыми глазами и желтоватой кожей шокировано пялилось на нашу колонну. А мы глядели на них и на город.
