— Уяснил, — нехотя бросил атаман и следом добавил: — Я с местными дворовыми покалякал… Есть тут трактирчик, прямо в квартале дипломатов. Так туда все посольские, что помельче, ходят. Можа, и нам туда наведаться? На других посмотрим, себя покажем…
— Ты только не забывай, что нам надо себя показать… не со слишком хорошей стороны, а то никто из врагов Империи не заинтересуется нами. А идея, в целом, хорошая. Одобряю, — заявил я и встал с кровати. — Ты дорогу знаешь?
— Выспросил у повара, — кивнул тот, пригладив пятернёй окрашенные волосы.
— И когда ты все успеваешь? — удивился я. — Повар-то как… не отравит нас ежели чего?
— Не должен. Вроде правильный мужик, — ответствовал атаман и тоже встал на ноги. — Александра и Льва будем брать с собой?
— Ага. И ещё бы надо испросить позволения у графа. Он может и не отпустить наш квартет в злачное место, — задумчиво выдал я и вышел из комнаты.
Однако я зря переживал из-за Эко. Он без проблем разрешил нам покинуть посольство, но строго-настрого наказал избегать неприятностей.
Мы вышли за ограду и пошли вдоль заборов, которые окружали посольства. Вечерние улицы освещали немецкие керосиновые фонари, а из прохожих я увидел лишь пару кошек. Но вскоре мимо нас пронёсся автомобиль с открытым верхом и смеющимися молодыми людьми с европейской внешностью.
Александр завистливо поглядел вслед машине и пробурчал:
— Эх… вот бы и нам выделили автомобиль.
— Нам по статусу не положено, сударь, — сухо напомнил Андреев, сдвинув котелок на затылок.
А я улыбнулся и иронично добавил:
— Александр, ты вот побольше бурчи подобным образом в трактире. Тогда рано или поздно тебя точно кто-то приметит.
— Постараюсь, — вздохнул Шурик, косясь на тёмное небо, на котором стали появляться крупные звёзды.
Местный трактир обнаружился возле самых ворот. В первый раз когда мы здесь ехали, я как-то его просмотрел. Наверное, потому что он из-за своих скромных размеров терялся рядом с роскошными виллами. Хотя с виду трактир был очень даже неплох. Он имел два этажа, большие окна, двускатную черепичную крышу и украшенный рейками фасад. Насколько я помню, этот архитектурный стиль назывался фахверк. И он был присущ немецким землям.
Между тем мы миновали вместительную парковку, на которой поблёскивали краской с пяток автомобилей, а затем вошли в трактир, освещённый светом керосиновых ламп. В уши тут же влетел гомон тридцати человек и звуки весёлой, зажигательной музыки. Последнюю издавал белый рояль, по клавишам которого азартно бегали пальцы раскрасневшегося мужчины во фраке. Он даже не заметил нашего появления в просторном зале, в котором витали ароматы еды, пива и табака. А вот некоторые посетители изволили проявить любопытство. Их изучающие взгляды заскользили по нашему квартету, пока мы невозмутимо топали к свободному столику, покрытому клетчатой скатертью.
Мы уселись за него. И тотчас к нам подскочил средних лет официант в чёрно-белой форме и с щёгольскими тонкими усиками. Примерно такие же носил Алёшка. Официант окинул нас намётанным взглядом и с диким немецким акцентом проговорил:
— Чиго изволяти, гаспада?
— Сперва мы изучим меню, уважаемый, — вежливо произнёс я, заметив на столе тоненькую книжечку.
— Ках вам будет уходно, — ответил тот и скрылся с глаз долой.
Но вскоре он возвратился, заметив, что мы уже выбрали себе ужин. В этом нам помогла одна из страниц меню, которая оказалась на русском языке. Остальные были на английском, немецком, испанской и турецком.
В общем, мы сделали заказ. И довольно скоро наш стол украсили: сковорода со шкворчащими сосисками, пенное пиво в кружках, золотистый варёный картофель и квашеная капуста.
Андреев поглядел на всё это ароматно пахнущее богатство, потёр ручки, словно Кощей над златом, и произнёс:
— Ну-с, судари, приступим.
Мы стали с аппетитом уплетать блюда и запивать отменным пивом. Попутно наша банда завела негромкий разговор, который иногда выстреливал тяжёлыми вздохами вроде «да, Империя уже не та», «а при Александре было лучше». Шурик же порой вполголоса восторгался немецкой кухней.
Граф рассчитывал, что подобное поведение заставит врагов Империи рано или поздно обратить на нас внимание и попробовать сделать своими агентами.
Конечно, мы прекрасно понимали, что даже если на нас всё же обратят внимание нужные люди, то они долго будут присматриваться, а уж потом примутся аккуратно действовать. Но мы готовы были ждать.
Тем временем к нашему негромкому разговору начали прислушиваться господа из-за соседних столиков. Ясный пень, что они не пялились на нас, а лишь иногда украдкой косились и прерывали свои разговоры, дабы лучше было слышно нашу беседу. А я краем глаза внимательно следил за ними.
Вскоре один из дипломатов, довольно молодой парень, поднялся на ноги, с ухмылкой глянул на наш квартет и шустро покинул трактир, словно у него резко начало рвать днище, а в местных уборных не было той туалетной бумаги, к которой привык его нежный зад. Товарищи же парня остались сидеть за столиком, который находился довольно далеко от нашего.
