— Я предполагал. Хоть я стал магом и не по своей воле, но, как любой маг, я всегда могу сказать, кого вынашивает женщина: девочку или мальчика. Однако мы так и не смогли определить, кем будешь ты. Мы боялись, что ты будешь уродом, двуполым или бесполым. — Так и вышло, — пробормотала Севайин. — Перестань, тезка. — Вадин говорил сурово, но без гнева. Спокойно, искусно, словно опытный слуга, он начал расплетать ее косы. — Думаю, твоя мать знала. Она не радовалась так, как мы, когда ты с воплями появилась на свет, обещая со временем вырасти в прекрасного сильного мужчину. Элиан настаивала, чтобы тебя воспитывали как мужчины, так и женщины. Она заставила тебя жить в разуме Лиави, пока та вынашивала свою маленькую озорницу.
— Мама изо всех сил пыталась выбить из меня самонадеянность, — с тихим смехом сказала Севайин. — Но в конце концов она потерпела неудачу. Я все еще невыносимо горда. — По-королевски, — уточнил Вадин. Севайин уставилась на стену шатра. — Отец хорошо перенес удар.
— А что еще ему остается? Он не может отречься от тебя. Ты — все, что у него есть. Она вздрогнула. В ней снова вспыхнул гнев. — Вот почему все это стало возможным. Потому что я — его единственный ребенок. Единственная наследница, которую ему суждено иметь, единственная и роскошная драгоценность на троне Керувариона. Думаешь, мне было легко? Думаешь, мне приятны взгляды, вздохи и крики возмущения? Думаешь, я не знаю, какие битвы мне предстоит выдерживать всю жизнь, потому что я отдала всю себя ради любви к тирану из Асаниана?
— Не всю себя, — возразил Вадин. — Но в остальном есть доля истины. Твой дядя видит ее. Керуварион никогда не примет западного императора. Слишком многое было проделано во избежание именно этого. — Хирел никогда…
— Твой юный лев очарователен, как был очарователен и его отец. Он честен, он — настоящее воплощение королевской власти Асаниана. Он был рожден для того, чтобы стать императором. — Но не чудовищем.
— Может быть, и нет. — Вадин сосредоточенно расчесывал длинные пряди волос Севайин. — Старая ненависть умирает медленно. Асаниан есть Асаниан: западный дракон, зверь, пожирающий пространства в извечной ненасытной жажде золота и душ. Единственной защитой от него, сказали бы тебе многие, является его уничтожение. Севайин усмехнулась.
— То же самое говорят и о нас. Мы вызываем такую же ненависть и такой же страх. Но при этом не принимаются в расчет ни я, ни мой принц.
— Когда-то я тоже был молод, — сказал Вадин. Севайин пожала плечами. Вадин протянул руку к другой ее косе. Она отмахнулась от него.
— Черт возьми, Вадин! Прекрати обращаться со мной как с ребенком.
— Ты, конечно, не ребенок. Но ты вынашиваешь ребенка. Она молчала, с трудом сдерживая злость. Он снова занялся ее волосами. Севайин смирилась и обняла Юлана, черпая спокойствие из сонного сознания кота.
— Сначала ты отдохнешь, — непреклонно сказал Вадин. — А потом предстанешь перед своим народом.
— В обнаженном виде, надо полагать. И тогда они оскорбятся по-настоящему.
— Почему? Разве ты что-то скрываешь? — Только нерожденного детеныша льва. Вадин посмотрел на нее тяжелым взглядом. У Севайин замерло сердце. Она сказала им, что гильдия магов держала ее в плену, что магистр сотворил превращение при помощи Байрана из Эндроса. Стоя перед армией, она ни словом не обмолвилась об измене князя Орсана. Она и сама не знала, почему промолчала. Вовсе не потому, что он был отцом ее матери и больше чем отцом для ее отца. Сам он тоже не запрещал ей рассказывать о себе.
Но Севайин была не в состоянии произнести слова, которые станут его приговором. Усилив защиту своего разума, она утомленно улыбнулась. Ее усталость не была притворной. — Я сказала вам все, что могла. Кроме… — Кроме чего?
Севайин глубоко вздохнула. Казалось, Вадин сейчас схватит ее и начнет трясти. Она с трудом взяла себя в руки.
— Там был не просто заговор магов с целью объединить два императорских дома. После рождения нашего сына маги убили бы Хирела и меня. — Вадин никак не отреагировал. — Но сначала должны были умереть наши отцы. И им все еще грозит гибель. Это вопрос нескольких дней. Я надеялась, что наше присутствие здесь, рядом с императорами, заставит заговорщиков отступиться. Они не рискнут потерять меня теперь, и им известно, что я умру, если умрет Хирел.
— Убийцы теперь не редкость, — сказал Вадин. — Нам и раньше приходилось встречаться с убийцами-колдунами.
— Но вам не приходилось встречаться с заговором магов, во главе которого находится сам магистр гильдии. — Севайин поднялась и прошла вдоль стен шатра, обходя койку и сундук для одежды, огибая низкий столик с развернутыми картами и планами битвы. Внезапно она остановилась и повернулась к Вадину. — Дядя, я знаю путь в Сердце Мира. Вадин встал.
— Неужели ты до такой степени безумна? Севайин озорно улыбнулась в ответ. — И ты еще спрашиваешь? — Но ведь этот путь должен охраняться. — Нам помогут верные маги отца и сторонники Зиад-Илариоса; с нами будешь ты, мама и сам отец. Мы сможем завоевать миры.
