— О да, очень добрый, мой господин. Как недавно сказал мне господин ваш отец…
— Я думаю, — сказал Хирел отчетливо и очень звонко, чего с ним не случалось уже долгое время, — я думаю, что в конце концов мне точно станет плохо.
Сареван подхватил его. Хирел выглядел ужасно, но его глаза сверкали, словно золотые искры.
— Нет-нет, — сказал Сареван, поймав сияющий взгляд. — Я тебе не позволю. Попробуй подавить тошноту. Подумай о чести принцев. Хирел вздохнул и громко сглотнул. — Ты просто тиран, Вайян.
— Я тебя воспитываю, братишка. С тобой не должно это случаться всякий раз, как ты выпьешь пару лишних кубков. Хирел навалился на Саревана.
— Я хочу в кровать, — жалобно протянул он, тяжело сглатывая, слегка прижимаясь к Саревану и не слишком скромно обнимая его, так, чтобы окружающие это заметили.
— Надеюсь, вы извините нас, — сказал Сареван, одарив лучезарной улыбкой всех присутствующих и увлекая Хирела за собой.
Оставшись без зрителей, Хирел быстро пришел в себя, хотя румянец не скоро вернулся на его щеки. Он так и не отпустил Саревана, который не противился этому. Его распирало от смеха.
— Тебе хорошо смеяться, — огрызнулся Хирел. Искреннее раскаяние пригасило приступ веселья. — Но разве тебе и вправду было… — Меня все время тошнит.
Обида Хирела была неподдельной. Сареван подтолкнул его вперед.
— Теперь быстрее. Соберись с силами. Мы почти выбрались.
Больше опасных встреч не было. Им попались лишь пара слуг и маленький пушистый зверек — любимец какой-то дамы, который волочил за собой свою драгоценную цепочку и казался страшно довольным собой. Они прошли через неохраняемую потайную дверь и оказались в городе. Дождь кончился; ветер разогнал тучи, открыв мерцание звезд и рассеянный лунный свет.
Главные улицы города были освещены лампами и охранялись почетным караулом, но в боковых проходах царил мрак, вполне удобный для любого разбойника. Невзирая на это, Сареван решил придерживаться именно боковых улочек и побежал, волоча Хирела за собой. Никто не напал на них, кроме какой-то дворняги, зарычавшей, когда они пробегали мимо нее.
Стена показалась раньше, чем ожидал Сареван. При бледном свете Великой Луны он медленно пошел вдоль нее, стараясь нащупать камень, который при нажатии должен был уйти в глубь стены. То ли он остался за его спиной, то ли был далеко впереди…
Наконец камень поддался, и раздался треск. В стене открылся туннель чуть выше человеческого роста и немного шире. Войдя в него, Сареван даже не пригнулся. Хирел без труда последовал за ним, держась за его ремень.
Еще один камень, еще одна дверь. И вот они уже стоят на открытой равнине, и ветер бьет им в лицо. Сареван пил его жадными глотками. Хирела вырвало на траву.
Он ни за что не позволит Саревану нести себя. Его сопротивление было тихим, но яростным, он дрожал и задыхался, пока Сареван не встряхнул его, чтобы успокоить. — Ты попусту тратишь время, черт возьми! Поднимайся! — Я не… — задохнулся Хирел. — Я… мне надо было убедиться… Я убедился. Поставь меня на землю!
Он пошел сам, хотя и позволил Саревану поддерживать себя. Идти пришлось не так уж и долго: может, тысячу мер человеческого роста, может, больше, может, меньше. Наконец они увидели холм, небольшую рощицу и разваливающийся сарай. В сарае их ждал Шатри с Брегаланом, полосатой кобылой зхил'ари и каким-то костлявым песочного цвета существом с уродливой головой и блестящими дикими глазами, нагруженным седельными сумками.
— Нет, — сказал Сареван. — Нет, Шатри. Оруженосец даже не опустил глаз.
— Твой отец сказал мне, мой господин: что бы ты ни делал, я должен оставаться с тобой. — Ты его человек или мой?
— Конечно, твой, мой принц. Я всей душой принадлежу тебе. Но ведь он император.
И это, судя по тону юноши, являлось неоспоримым аргументом. Сареван вздохнул, готовый к дальнейшему спору.
Внезапно желтая кобыла фыркнула и принялась вращать глазами. Источник ее беспокойства вынырнул из полумрака, тихонько рыча. Кони заволновались, лишь один Брегалан хранил спокойствие: он помнил Юлана с тех пор, когда еще был жеребенком. Огромный кот обошел замершего Шатри, приблизился к Саревану и замурлыкал.
— Отправляйся назад, — приказал Сареван Шатри. — Я жрец, совершающий свое странствие. Я могу обойтись без слуги и оруженосца. — Но, мой господин…
— Приказываю тебе именем Аварьяна, — сказал неумолимый Сареван, — и именем его жрецов. Иди. — Мой господин! Сареван повернулся к нему спиной и вскочил в седло.
— Мой господин, — умоляюще произнес мальчик. Брегалан подался вбок, но не сделал ни шага вперед. Сареван не повернул головы.
В темноте холодно и спокойно прозвучал голос Хирела: — Ты нужен твоему господину здесь, чтобы скрыть его отсутствие и отвлечь погоню. Он доверяет тебе эту самую трудную из задач. Неужели ты не оправдаешь его доверия? Воцарилась тишина, которую нарушил Шатри. — Мой господин, — заговорил он, вцепившись в колено Саревана. — Мой господин, я… ты никогда… я и не думал…
— Я тоже, — признался Сареван, взглянув на Хирела. — Даже если ты не думал, то все же можешь это сделать. Шатри вскинул голову.
