– Внимание, позади контрразведчик. Очевидно, из Смерша, – охладил его пыл капитан, демонстративно отводя взгляд куда-то в сторону.
Курбатов медлительно оглянулся и увидел направлявшегося к ним офицера в фуражке с малиновым околышем.
– Из какой такой части, товарищи?! – еще издали довольно добродушно поинтересовался смершевец.
– Не из этой, – невозмутимо объяснил Курбатов. – Шпионы мы. Немецкие диверсанты.
Старший лейтенант удивленно посмотрел на увальня с погонами капитана, на двух его сотоварищей… и недоуменно повел вскинутым подбородком. Он настолько привык к тому, что при одном появлении его все вокруг – от санитара до командира дивизии – мелко вздрагивают, что наглость этого пехотного офицера попросту поразила его.
– Шут-ни-ки… – процедил он, придирчиво осматривая лесных незнакомцев.
– Сами отдадите честь, товарищ старший лейтенант, или заставить пройтись перед старшим по званию строевым? – воспользовался его замешательством Курбатов, чтобы заметно сократить расстояние между ним и смершевцем, увлекая при этом остальных диверсантов.
Старший лейтенант – рослый смуглолицый красавец явно кавказских кровей – почти с ненавистью осмотрел погоны Курбатова, словно намеревался сорвать их, однако честь все же отдал.
– И, пожалуйста, предъявите документы, – решил окончательно добить его князь.
– Кто вы? – замедленно, словно пробудившись ото сна, спросил смершевец, придирчиво оглядывая Курбатова от фуражки до носков сапог. И князь почувствовал: это взгляд профессионала, пытавшегося найти в его обмундировании нечто такое, что позволило бы уличить незнакомца или хотя бы оправдать подозрение.
– Начальник тылового дозора, – молвил первое, что пришло ему в голову.
– Я не об этом. Кто вы вообще такой? Вы что, не видите, кто перед вами?
– Я попросил вас предъявить документы, товарищ старший лейтенант, – выхватил пистолет Курбатов. – И не заставляйте дырявить ваш подозрительно новенький, явно нефронтовой мундир.
– Прекратите дурить, капитан. Вы прекрасно понимаете, с кем имеете дело. Или сейчас же поймете.
– Не раньше, чем увижу удостоверение личности. У нас, во фронтовой разведке, верят только солдатской книжке и финскому ножу.
– Так вы что, из разведки? – как-то сразу отлегло от сердца у смершевца. Но ненадолго: пока они с капитаном обменивались любезностями, двое спутников фронтового разведчика уже успели оказаться по обе стороны от него. И тоже с оружием наготове.
– Командир разведроты, – объяснил вместо Курбатова фон Тирбах. – Всего-навсего. Что вы, старший лейтенант, расстаетесь со своим удостоверением, словно монахиня с девственностью?
Только сейчас смершевец снял руку с кобуры и расстегнул нагрудный карман гимнастерки. Подавая Курбатову удостоверение, он метнул взгляд на поросшее ивняком болотце. Буквально в двадцати метрах от него раздавались беспечные голоса располагавшихся на ужин танкистов. В противоположной стороне, на проселочной дороге, стояла крытая брезентом машина. Но возле нее никого. А тем временем душу старшего лейтенанта начинало томить какое-то странное, тягостное предчувствие. Но не звать же на помощь!
Курбатов долго вертел в руках удостоверение офицера, а когда наконец вернул его, понял, что затевать схватку нет смысла: в любом случае прозвучит то ли крик, то ли выстрел.
– Вы свободны, старший лейтенант, – презрительно попрощался он со смершевцем, – и не бродите по кустам, а занимайтесь делом.
– Прежде я хотел бы взглянуть и на ваши документы. Я имею на это право в силу…
– Но ведь мы уже предъявили, – повел в его сторону стволом автомата фон Тирбах. И, не давая опомниться, метнулся к смершевцу, захватив за ноги, сбил на землю и в мгновение ока разметав его руки, вцепился в глотку.
– На помощь! – успел прохрипеть контрразведчик. – Дивер…
Договорить старший лейтенант не успел; бросившись к нему с двух сторон, Курбатов и фон Бергер в два ножа вспороли ему низ живота на всю глубину лезвий. Но и после того, как старший лейтенант окончательно затих, фон Тирбах все душил и душил его, и только ударом в лицо наотмашь Курбатову удалось, наконец, остановить его и привести в чувство.
– Мерси, господин подполковник, – обессиленно как-то скатился барон с омертвевшего тела.
– Что за манера, барон? Что за мертвецкая хватка?
– Вы, как никто иной, знаете мою странную слабость.
– Вот именно: как никто иной. Встать!
Курбатов помнил, что когда-то ему пришлось отрывать Виктора от растерзанного им китайца. Даже после того как его пальцы удалось вырвать буквально из гортани противника, Виктор Майнц – фон Тирбахом он тогда еще не именовался – целый квартал пробежал с вытянутой вперед окровавленной рукой, словно все еще судорожно сжимал на ходу глотку ненавистного врага.
– Ну что вы возитесь?! – вполголоса взъярился фон Бергер. – Крик могли услышать. Уходим отсюда!
– Не паникуйте, капитан, – попытался успокоить его Курбатов, неспешно изымая пистолет и удостоверение личности убитого. А затем, захватив контрразведчика за шиворот, утащил за ближайший куст.
