А затем произошло то, что и должно было произойти: под ликующие возгласы народа низвергнутого правителя и его советника ослепили и коллективно постановили сослать на какой-то дальний островок.
Однако появление на троне Феодоры ни Георгия Маниака, ни Зенония, ни даже самого патриарха Студита не устраивало. Стратег приказал Гаральду послать несколько норманнских судов вдогонку за судном, которое вновь увозило Зою на отведенный ей Михаилом Калафатом остров изгнания, в монастырь, и, если понадобится, отбить ее силой.
Команда судна «Посейдон» и сопровождающие императрицу-монахиню стражники не знали, что император ослеплен и власть в Константинополе находится в руках Феодоры, поэтому поначалу пытались сопротивляться. Но после атаки норманнских лучников Гаральд приказал капитанам своих судов со всех сторон блокировать «Посейдон». Только тогда уцелевшие стражники и моряки согласились передать Зою викингам в обмен на собственную жизнь и свободу.
– С просьбой о помиловании вы теперь должны обращаться не ко мне, а к вашей императрице, – объяснил Гаральд капитану судна, предварительно сообщив о том, что произошло в Константинополе. – Но прежде чем надоедать ей своими просьбами, построй всех, кто находится на судне, пусть присягнут на верность ей.
Услышав это, Зоя, которая все еще оставалась в монашеском одеянии, с благодарностью сжала локоть мужественной руки норманна, а принимая присягу, искренне прослезилась.
– Я постараюсь достойно оценить вашу преданность, конунг конунгов, – едва слышно произнесла она то, что не рассчитано было на посторонние уши. – Что бы ни случилось – оценить.
И тут же приказала капитану судна и командиру стражников под всеми парусами идти к острову Лесбос, где томился в изгнании знатный вельможа Константин Мономах, женатый на племяннице покойного императора Романа Аргира. Его со всем возможным уважением следовало доставить в Константинополь и передать под попечительство конунга Гаральда.
Но, празднуя победу и приветствуя на борту своего судна императрицу Зою, принц даже предположить не мог, чем для него это обернется. Узнав, что в городе вновь появилась ее якобы монашествующая сестра, императрица Феодора, обычно очень спокойная, вдруг пришла в ярость. Прибытие старшей сестры означало только одно: та немедленно попытается захватить трон и тот час же передаст корону своему очередному супругу. Причем пока не было ясно, кто именно, какой «самодур Калафат» станет им.
Впрочем, сама Феодора еще могла бы смириться с коронацией Зои, а вот как быть со всем тем окружением, которое привело ее к власти и теперь ожесточенно делило высокие государственные должности?..
Тем временем сама Зоя уже вела себя по-императорски уверенно. Уединившись с молодым конунгом в его каюте, она поначалу обиделась, поняв, что тот отвергает ее как женщину, но затем все-таки сумела охладить свою вспышку гнева, чарами и силой уложила его на лежанку и сама принялась ласкать его так, как умеют ласкать только зрелые, многоопытные женщины. Предаваясь этим ласкам, она в то же время сумела убедить Гаральда, что ее будущий брак с давним, еще со времен первого мужа, любовником, Константином Мономахом, никоим образом не отразится на отношении к «своему неутомимому викингу».
В императорский дворец Зоя благоразумно решила прибыть уже в сопровождении византийских гвардейцев и патриарха. Из норманнов при этом ее восшествии на трон должен был присутствовать только принц Гаральд Суровый. По традиции, в зал, где проходила коронация, следовало входить без оружия; мечи и кинжалы следовало сдать офицеру придворной охраны. Когда, после коронации, норманн явился в одну из боковых комнат за своим мечом, в грудь, шею и в спину ему предупреждающе воткнулось сразу шесть или семь клинков.
О том, что Гаральд исчез, Зоя узнала только после того, как на следующее утро, разметав охрану, в опочивальню ее ворвался конунг Гуннар с тремя десятками вооруженных – кто секирами, а кто мечами и луками – норманнов.
– Где наш принц, конунг конунгов Гаральд?! – буквально прорычал предводитель норманнов, не обращая внимания на растерянность полуобнаженной императрицы.
– А в самом деле, где сейчас находится ваш конунг конунгов? – тут же встревоженно переспросила Зоя.
– Если с ним что-либо произошло, завтра же к столице начнут подходить все норманнские и прочие легионы наемников, которые ему подчинены. На радость всем врагам Византии, мы превратим этот город в руины, а вашего жениха, который уже находится на «Посейдоне», повесим на рее.
– Очевидно, его схватили люди моей сумасбродной сестрицы, Феодоры, – расстроенно заметила Зоя и приказала слугам созвать всех стражников и придворных, которые находились вчера во дворце во время ее коронации.
Под угрозой того, что они будут изрублены тут же, в покоях, сразу несколько стражников подтвердили, что Гаральд арестован то ли по приказу, то ли с согласия Феодоры и завтра должен быть публично ослеплен как участник заговора против императрицы. А вот куда его увезли на повозке Феодоры, этого они не знают.
