Нет, это явно не то, что мне нужно. Вид худого лица, перемазанного кровью, смотрелся слишком ярко, будто в единственном глазике я мог рассмотреть собственное отражение. Что угодно, только не это. Ни один мастер, вне зависимости от таланта, не сможет сделать ничего хорошего, когда в голове одни лишь тлетворные образы. Почему бы не ухватиться за что-нибудь менее страшное?
Проще сказать, чем сделать. Мир не так уж щедро дарил приятные ощущения, подкидывая по большей части страшные картины. Кладбище со скелетами, Пожиратель, волки, зомби. Даже Вася, если не лукавить, вполне подходит под определение "ужас во плоти". Даже взявшись за что-то подобное, я не смогу в полной мере реализовать задумку. Ни навыков, ни усидчивости не хватит, как ни пытайся. Следовательно, сложные образы нужно гнать прочь в первую очередь. Начать следует с чего-то более или менее примитивного. Простые и четкие узоры, встречающиеся в природе. Например, листик? Почему бы и нет? Собирательство у меня, пусть и немного, прокачено, на разные растенья я насмотрелся вдоволь. Все, что было нужно, просто вспомнить конкретное растение и наложить его образ на дерево.
Взяв в руку небольшую дощечку, я окинул ее взглядом. Небольшая, вдвое меньше ладони, тонкая и даже хрупкая. Взяв один из инструментов, я чуть повертел его в руках. Не было никакой инструкции или даже идеи. Без опыта сложно даже понять, каким из резцов что делать. Оставалось лишь положиться на удачу. Буквально. В творчестве стоит иногда отдаться в руки судьбы, а потому одно из моих колец заменилось, дав небольшой бонус к удаче. Все, что оставалось, расслабиться и позволить рукам двигаться самостоятельно. Я прикрыл глаза, выдохнул и постарался представить обычный листок, зелененький, нежный, совсем молодой. Не уверен, что подобное растение существует, но образ получился живым и очень четким. Казалось, протяни руку и схвати, почувствуешь шероховатую поверхность, еще влажную от утренней росы.
Тут же в голове появилась и деревяшка, точная копия дощечки, сжатой в руке. Как только я смог представить оба элемента, выяснилось, что с масштабами я просчитался. Представленный лист был едва ли не втрое больше, чем могли позволить материалы. Небольшим усилием, словно картинку на сенсорном экране, я уменьшил образ и осторожно сдвинул его, накладывая на шероховатую поверхность. Оставалось лишь закрепить результат, зафиксировав в голове образ будущей поделки.
Пусть и звучало все это просто, времени прошло порядком. Двадцать минут мыслительных работ вогнали меня в серьезное утомление, так как от напряжения я то и дело задерживал дыхание. Но, так или иначе, я был уверен, что рисунок полностью закрепился в воображении. Даже открыв глаза и закрыв их повторно, я не терял макет, зафиксированный в сознании. Теперь дело за малым. Выдохнув, я позволил телу двигаться. И первым делом я сменил фигурный резец на прямой, а дальше стал медленно, но уверенно обтачивать дерево, постепенно придавая заготовке нужную форму.
По телу прошлась дрожь, и когда я раскрыл глаза, результат был уже не только в голове, но и на руках. Взглянув на произведение рук своих, я увидел лишь одно простое описание.
За эту работу интерфейс отсыпал мне аж 15 % в полосу прокачки навыка. Довольно щедро, если учесть, что результат не имел никаких бонусов или практического назначения. Я изготовил почти что мусор, от которого нет никакого толка. Легким движением я расстался с поделкой, отправив ее в огонь.
— Кормишь пламя собственными трудами? Щедро и дико одновременно, — не отрывая взгляд от костра, туманно произнес юноша. Мирон расслабленно улыбнулся и протянул к огню ладони, словно желая согреться.
— А дико-то почему? — не сразу понял я.
— Ну, у меня просто одна ассоциация, — маг пожал плечами. — Я тебя породил, я тебя и убью. Как по мне, у тебя не хватает мастерства, чтобы создать что-то по-настоящему особенное. Так что ничего плохого в том, чтобы прятать огрехи не вижу. Но на всякий случай скажу. Если у тебя получится что-нибудь… эдакое, лучше спрячь. Закопай, брось в реку, но не убивай.
— Ты же понимаешь, что мы говорим про кусок древесины? — осторожно уточнил я, вынимая из мешка второй брусок, на этот раз чуть больше. — Это же неживая материя.
— В этом мире есть те, кто с тобой готов поспорить. Древни, например, представляют из себя расу полурастений. Дриады, энты и всякие прочие природные монстры. Для них любая древесина — почти родня. Так что артефакты из дерева для них являются невероятной ценностью. Если у куска древесины есть хоть один незначительный эффект, для них это — уже родня.
