Он вдруг замолчал, увидев моё растерянное выражение лица, затем улыбнулся и продолжил мягче:
— Африка же… место дикое и опасное. Кроме османов, которые захватили территорию бывшей Нильской империи, больше никто так и не смог там зацепиться. А всё потому, что там тоже есть свои пустоши и занимают они приличную территорию, едва ли не треть от всего континента. На границах с ними живут местные рода, которые не просто сдерживают тварей, но ещё и умудряются регулярно надирать задницу «завоевателям».
— Свои архимаги сильные? — предположил я, всецело увлекаясь рассказом Кондратия Ивановича. Ему удавалось столь живо и наглядно всё объяснять, что я невольно заслушался.
— Верно. Предположительно, в магии крови и природы. От пустошей и от океанических побережий они отгородились живой стеной из смертоносных джунглей. Так, кого я ещё не вспомнил? — Брылев окинул взглядом карту и продолжил рассказ: — Есть ещё арабы на Аравийском полуострове, но они тоже ограничены пустошами и морями. Это Объединённые Арабские Эмираты, у них ситуация примерно такая же, как и у индусов с китайцами…
Кондратий Иванович подошёл к глобусу и крутанул его:
— Ах да, есть ещё Японская империя, но те под себя поджали практически полностью все острова Океании. И внизу у нас есть ещё Австралия, но она практически не заселена, поскольку четыре четверти континента там занимают свои пустоши, — он тяжело вздохнул, потирая виски: — Большая часть Австралии также скрыта песками и отгорожена естественной стеной гор. Обитаема лишь её восточная часть, узкий участок вдоль побережья.
— А как же юг? — указал я пальцем на заснеженную территорию внизу карты.
— Это запретные земли, запертые архимагами, а то, может, и самими богами ещё до эпохи империй. Посещение их запрещено. Считается, что ранее и Австралия была населённым континентом, пока однажды кто-то из её магов не посетил Ледяные Пустоши. Обратно он принёс с собой смерть и опустошение целого материка.
Кондратий Иванович внезапно замолчал, уставившись в пространство перед собой, затем резко встряхнул головой и продолжил:
— Я, собственно говоря, зачем вам это всё рассказывал, Юрий? Подобное деление обуславливается тем, что в любом мире и в любой империи сила её зависит не только от тех территорий, которые она смогла захватить и удержать, но и от количества архимагов, которые являются зачастую не только завоевательной единицей, но ещё и сдерживающей силой…
Он нервно постучал пальцами по столу, затем продолжил:
— Архимаги — единственная причина, удерживающая империи от кровопролитной свары между собой. Понятно, что вполне возможны союзы, когда две-три империи объединяются друг с другом и стирают с лица земли ещё одну империю, однако же… — он сделал паузу для эффекта, — завоевать не значит удержать. В силу разного менталитета, в силу разных культурных традиций, в силу разных взглядов на жизнь… удержание чужих территорий вероятно только в случае полного уничтожения местного населения.
Кондратий Иванович подошёл к полке с книгами, достал толстый фолиант и шлёпнул его на стол:
— Большинство империй старается не выходить за пределы своей территориальной ментальности. А это значит, что мы, к примеру, отвоевав у Японии обратно Курильские острова, не полезли дальше уничтожать японцев по той простой причине, что мы в принципе их особо не поймём, не вникнем в их культуру и считаем, что лучше захватить безлюдные острова и заселить их своими людьми, дать вассальное подданство и так далее, чем влезать на чужую землю с чужими традициями и чужими источниками силы…
Он устало опустился в кресло, поправляя сбившийся галстук:
— Всё же каждый род черпает силу в чём-то своём…
— Погодите, Кондратий Иванович… — я осторожно перебил учителя, видя, что он увлёкся. — Но сейчас, насколько я понимаю, ситуация в нашей империи с архимагами несколько ухудшилась…
Учитель вдруг резко выпрямился, его глаза загорелись тревожным огнём:
— Ухудшилась, молодой человек! Причём я бы сказал, что ухудшилась она катастрофически! — он вскочил и начал нервно шагать по кабинету. — Если ещё буквально сто лет назад, незадолго до рождения вашей прабабушки княгини Елизаветы Ольгердовны Угаровой, архимагов в Чёрной Сотне была едва ли не треть, то есть порядка тридцати человек на всю страну, что являлось сильнейшим фактором для завоевания…
Он остановился как вкопанный, его тень гигантским пятном легла на стену:
— То спустя сто лет, к сожалению, после постоянных военных действий, бесполезных завоевательных походов в чужие ментальные территории и стараниями некоторых сторонних лиц, нынче близких к трону… — его голос дрогнул, — архимагов, осталось восемь. Восемь, Юрий!
Кондратий Иванович схватился за спинку кресла, его пальцы побелели от напряжения:
