Отношения наши, не успевшие толком зародиться, не испортились. Но тесты мне всё равно предстояло сдавать.
Их, как и в прошлый раз, оказалось много.
Если с основными знаниями — географией, математикой, языками — у меня проблем не было, то специфика этого мира, в особенности империи заставляли меня «плыть».
Впрочем, эти тесты оказались куда полезнее, чем я ожидал. Благодаря своим ошибкам, я узнал, что: хоть и живём мы в Российской империи, но на троне сейчас восседает род Пожарских. Поскольку фамилия мне ни о чём не сообщила, Брылев просветил меня, что правящий род — элементалисты, владеющие магией огня.
Информация укладывалась в голове по крупицам, но каждая новая деталь прибавляла ясности, а значит, и шансов выжить в этом странном мире.
Заметив, что я основательно плаваю в вопросах географии и истории, Кондратий Иванович отложил учебник в сторону, поправил очки и взялся за меня вплотную. Он встал со своего кресла, подошёл к большой настенной карте и начал объяснять очень доходчиво, время от времени постукивая указкой по особенно важным местам.
— Понимаете ли, Юрий, — он обернулся ко мне, опираясь о край массивного дубового стола, — наша эпоха называется в исторической науке как «Эпоха империй». А всё почему? — он сделал драматическую паузу, снимая очки и протирая их платком. — Потому что магическая составляющая военной силы стала превалировать в большей степени над технической.
Кондратий Иванович прошёлся по кабинету, его тень мелькала на книжных полках, когда он жестикулировал:
— Нет, никто не спорит, механикусы двигают прогресс вперёд, делая жизнь удобной… — он вдруг резко повернулся ко мне, указывая пальцем: — … и позволяя сделать жизнь удобной чаще всего именно простецам, поскольку использовать многие артефакты они не могут в связи с отсутствием каких-либо минимальных магических способностей. Поэтому механикусы, собственно, и появились в качестве ответвления серой фракции, занимающейся адаптированием многих артефактов и поиском аналогов для простецов.
Учитель тяжело вздохнул, потирая переносицу, затем снова подошёл к карте:
— Но, если возвращаться именно к магическим вопросам… — его указка скользнула по границам государств, — малые государственные формы у нас не выживают. А всё почему? — он пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.
— В одиночку войны не выигрываются, — высказал я всплывшее в памяти высказывание. — Группа всегда бьёт одиночку.
Кондратий Иванович довольно улыбнулся:
— Верно мыслите, юноша! Каким бы сильным не был архимаг, стоящий во главе одной территории, пусть даже небольшой, такой, как княжество, к примеру, или же остров, он не сможет продержаться против организованной армии большого государства с большим количеством архимагов! Рано или поздно в результате войны на истребление и истощение они включались в качестве провинций в более крупные государства.
Кондратий Иванович отошёл к окну, задумчиво глядя во двор, где тренировались Эльза и Резван, затем резко повернулся:
— Таким образом, мы сейчас имеем следующую ситуацию: к примеру, Евразия… — он снова подошёл к карте, водя пальцем по континенту, — да, она разделена на несколько крупных империй: Священная Римская империя, откуда, в общем-то, к нам и пришёл Орден; Британская империя, которая часть колоний имеет в Северной Америке; Французская империя, которая имеет также колонии в Северной Америке, Испанская и Португальская империи практически на двоих разделили Центральную и Южную Америку…
Он сделал паузу, попивая чай из массивной фарфоровой кружки, затем продолжил:
— За право называться таковой ещё борется Голландия и то за счёт приобретённых земель у скандинавов. Ну и мы… — его лицо озарилось гордостью, — мы в данном случае с севера спускались экспансией вниз, захватывая себе территорию и ресурсы. Там мы упёрлись в Пустоши, а за ними, за этим великим песчаным поясом смерти находится Китайская, Индийская и Персидская империи…
Кондратий Иванович вдруг закашлялся, доставая из кармана платок, затем продолжил, понизив голос:
— Но Индийская… она не столь целостна. Точно так же, как и Китайская. Восточные империи представляют собой союзы архимагических родов, и единой правящей династии там как таковой нет. У них есть некий собственный вариант определения сильнейшего, и этот сильнейший стоит во главе империи…
Он подошёл ко мне вплотную, и я почувствовал запах старого пергамента и чернил:
— При этом у них очень сильны именно традиции наследования, где каждый архимаг старается вырастить себе на замену такого же сильного мага, желательно ещё сильнее, что сделает возможным получение власти родом…
Кондратий Иванович снова закашлялся, затем продолжил, размахивая руками:
— Причём у них нет именно военных столкновений между семьями! Они понимают, что от целостности зависит их противостояние с другими крупными игроками региона. Персидская и Османская империи передают трон, как и у нас, по наследству в одном роду, а в Священной Римской империи и Австро-Венгерской монархи благословляются на правление главами Ордена.
